Хозяин химер
Шрифт:
– За что это ты ее? – оторопел принц.
– Уж поверь мудрому человеку, наш покойничек не просто так ей в глотку вцепился, – сказал Жекон, нежно беря обмякшего Шушула за шею и вручая Геллану.– Вот. Доверяю тебе, дуся, самое ценное. А насчет девицы скажу одно: нельзя с ними слабость проявлять. Еще раз встретишь кожемякинскую красотку – либо беги со всех ног, либо сразу в глаз пали. Другого они не достойны.
После этого короткого спича маг рывком распахнул люк и повернулся к принцу спиной.
Заинтригованный
Тонкие ступени лестницы мягко пружинили под ногами. Сквозь щели в пещерном своде пробивались лучи кроваво-красного искусственного заката. Время от времени мимо проносились острокрылые черные силуэты нетопырей.
– Ишь, разлетались, – пробурчал маг, уворачиваясь от чересчур агрессивной мыши.
За время их отсутствия хакни успели объесть жидкую растительность вокруг столбов, к которым были привязаны, и сейчас дремали. Умиротворенные выражения морд и механически пережевывающие пустоту выпяченные губы свидетельствовали о том, что их сон крепок и сладок. Один только скакун Геллана недовольно топорщил пятачок и хлопал себя по крупу жестким спутанным хвостом.
– Куда сейчас? – спросил Геллан, спрыгнув с лестницы и проследив, как она отмеренными рывками скрывается под сводом пещеры.
– Биттивас, – коротко сказал Терслей.– Двести верст по тому же тракту, далее ночевка в трактире. Что касается ночевки, то можем даже выбирать. У Гильдии договоренность с Кенвом Попадалосом и с Горбатым Ози. К кому пойдем?
– У Горбатого жрачка качественней, – живо откликнулся маг.
– Зато у Попадалоса кровати нормальные, – напомнил Терслей.– Забыл, как в прошлый раз мучились? Табуреты подставляли.
– Напитки у Горбатого неплохие, – мягко сказал Жекон, бросив на командира изучающий взгляд.– Обмыли бы начало трудовой деятельности дуси.
– Напитки? – неискренне удивился Терслей.– Пиво в Нижнем городе везде одинаковое, а более крепкие выкрутасы нам ни к чему.
Маг резко выпрямился, оскорбленно вскинув голову.
– Я не понял, командир! А как же эротическое шоу? Наш молодой друг уже настроился, ведь ты ему пообещал небольшое развлечение!
– Ах да, – приуныл Терслей.– Черт, ты поймал меня на слове, Жекон! Придется идти к Ози.
– В принципе, пары-тройки часов нам хватит, – довольно улыбаясь, сказал донельзя обрадованный маг.– А заночевать можно и у Попадалоса, если тебя так беспокоит длина кроватей. Чего сидим? Вперед! Пока не стемнело!
Заинтригованный полунамеками Геллан поспешил выполнить приказ.
Чем больше дорога удалялась от Дубилок, тем хуже становилось
Бодрые хакни по-прежнему резво переставляли ноги, но широкие раздвоенные копыта все чаще проваливались на выбоинах, заставляя всадников вцепляться в длинные уши своих «лошадок» и сжимать колени.
Уставшему Геллану уже не хотелось ничего: ни есть, ни болтать, ни тем более развлекаться неведомой гномьей эротикой. Только слезть с седла, упасть и вытянуть ноги.
Дорога была ужасающе монотонна. Практически прямая полоса, вдоль которой нет ни растительности, ни жилья, лишь ноздреватые камни и безликие пустоши. Несколько раз, правда, попадались бригады гномов-ремонтников, но их яркие оранжевые жилеты исчезали из поля зрения путников раньше, чем можно было рассмотреть хоть какие-нибудь подробности.
Когда впереди показались бледные огни трактира, Геллан уже откровенно клевал носом, не сваливаясь исключительно потому, что ноги свело судорогой. Пробудился принц от зычного крика.
– Какие дорогие гости! – гаркнула округлая, поросшая черной осокой кочка, подкатываясь под бок хакни.– Терслей! Жекон, любимый клиент! Да ты не один! Кто этот чудесный голубоглазый мальчик?
– Геллан. Скорняк, – представился принц и спохватился: – То есть снайпер.
Из глубины кочки донесся заливистый смех, отчего осока мелко затряслась.
– Что, Терслей, вижу, у ловцов нововведения? Вы теперь не просто кулбов стреляете, но еще и шкуру с них спускаете?
– Чучела самых страшных тварей будут выставлены в холле на ежегодном балу Гильдии, – улыбнувшись, ответил командир.
Кочка на миг застыла и вдруг перекосилась набок.
Геллан понял, что на него скалится сморщенное лицо гнома, фигуру которого он и принял за кочку. Горб легендарного Ози оказался столь внушителен, что сухонькое тельце пряталось внутри него, как улитка в своей раковине. Землистого цвета щеки задрожали, и среди многочисленных кожных складок прорезалась широкая улыбка. Из-под выпуклых надбровных дуг на Геллана уставились прищуренные блестящие глазки, похожие на обточенные водой мокрые камешки.
Смех оборвался так же резко, как и возник.
– Этот ваш новенький, Терслей, – настороженно начал Ози, – надеюсь, порядочный человек, не голытьба? Бузить не будет?
– Не до бузотерства нам, – укоризненно сказал Терслей.– Устали как собаки. Поедим и сразу на боковую, завтра целый день скакать.
– И никаких развлечений? – недоверчиво уточнил Ози.
– Разве что покажешь Геллану свою особую комнату. Он никогда такого не видел. Шоу ведь работает?
– Пойдемте! – расплылся в улыбке гном, встряхивая космами и снова становясь похожим на кочку.– Вам повезло, как раз сегодня ожидается особое зрелище, беру со всех по двойному тарифу, но для тебя, Терслей, сделаю исключение.