Хозяин химер
Шрифт:
Главная хитрость в романтическом ухаживании – отсечь предмету страсти пути к отступлению. Дама, стоящая на увитом плющом балконе, еще может немного поломаться, но дама, делящая с ухажером одну кровать на двоих, – практически никогда. Это нонсенс, даже если кровать по размерам не намного уступает городской площади. Опять же адреналин нельзя сбрасывать со счетов. Ученые давно выяснили, что в минуту опасности у всех живых существ резко обостряется инстинкт продолжения рода. Грубо говоря, попавшие в тяжелую ситуацию
Себя я завалящим отнюдь не считал – уже плюс в активе. Что же касается тяжелой ситуации, то тут я целиком полагался на куратора. Наш администратор – прирожденный паникер и видит опасность даже там, где ее отродясь не бывало. Часа не проходит, чтобы он не бился в истерике лбом об микрофон. В таких нервных условиях вообще непонятно, как мы умудряемся работать. Другие черти на нашем месте размножались бы непрерывно.
Хотя нет – вношу небольшую поправку: Третий как рьяный поклонник языческого бога Обжоруса непременно делал бы перерывы на обед. Шесть раз в день по два часа.
Итак, приступим.
Перво-наперво нужно обезвредить конкурента.
– Поди сюда, дружище! – тихо, но значительно позвал я.– Есть проблема. Я тут пораскинул мозгами и пришел к интересному выводу: из всей нашей бригады ты самый смекалистый.
Третий зарделся как красна девица.
– Да ладно тебе, – смущенно сказал он.
– В связи с этим решение проблемы я поручаю именно тебе, друг.
– Серьезно? – недоверчиво спросил Третий, заливаясь краской еще гуще.– А что от меня требуется?
– От тебя требуется следующее, друг. Немедленно идти в гардеробную…
Третий кивнул.
– Проверить там целостность и надежность пут пересмешника…
– Угу! – с готовностью отозвался толстяк.– И?
– И сторожить этого сквернослова до утра, – суровым тоном закончил я.– Никто лучше тебя не справится с этим поручением. Заранее огромное спасибо, друг.
Некоторое время выражение лица Третьего колебалось между угрюмым отчаянием и горькой обидой. Потом он одарил меня тяжелым взглядом и ушел.
– Можешь взять из спальни пару подушек для себя! Чтобы сторожить было удобнее! – крикнул я вслед, чувствуя себя немного подлецом.
Однако угрызения совести мучили меня недолго. Буквально через несколько минут Третий вернулся.
– Что-то ты рано, друг! – удивился я.– Утро еще не наступило.
Посмотрев сквозь меня с выражением превосходства, толстяк непринужденно почесал рога и доложил:
– Все в полном ажуре, друг. Я его так стреножил, что до утра поганец даже чихнуть не сможет.
Заподозрив худшее, я рванул со всех копыт в гардеробную и нашел там остолбеневшего пересмешника, выглядевшего так, словно ему сначала злодейски оторвали все возможные части тела, а потом приделали их обратно, но уже в совершенно не предусмотренном природой произвольном
– Как тебе это только в голову пришло, друг? – выдавил я, уже понимая, что избавиться от конкуренции этой ночью не удастся.
– Я же самый смекалистый из бригады, друг, – безмятежно улыбнулся толстяк, потягиваясь и буквально лучась превосходством.
Ладно, попробуем по-другому.
Немного магии – и все, кроме одной, думочки на кровати для роты молодоженов приобретают веселый красный цвет. Еще немного магии – и во второй спальне мы повторяем тот же цветовой прием.
Из ванной показалась розовая Вторая с влажными после мытья платиновыми кудряшками.
– Ну что? – дружелюбно улыбнулась она мне.– Кто где спит сегодня?
С трудом оторвавшись от созерцания обнаженных ножек, выглядывающих из короткого полотенца, я как мог небрежно пожал плечами.
– Лично мне все равно, выбирай, что понравится. Одна просьба: я сегодня что-то устал и хочу выспаться. Вы же с Третьим наверняка какие-нибудь шуры-муры затеете? Не буду мешать, я себе уже присмотрел милый укромный уголок на задворках кровати. Вот там не ложись, хорошо?
– Хорошо, – послушно повторила чертовка, обескураженная моей холодностью.– А как я узнаю, что это твой уголок?
– Очень просто, – приветливо улыбнулся я.– Я там подушек накидал. Красных. Спокойной ночи?
– Спокойной, – окончательно сбитая с толку Вторая продефилировала мимо и скрылась за балдахином.
Спустя минуту до меня донесся недовольный голосок:
– Красные. И здесь красные. Что за ерунда? Ничего себе уголок выбрал наш усталый герой! Ага, вот свободное местечко… Куда прешь, слон?!
Осторожные шаги, скрип пружин – и с веселым яблочным хрустом одна из ножек кровати подломилась.
Третий со свистом вылетел из бархатных воланов, пропахивая ягодицами широкую раздвоенную борозду в ковровом ворсе.
– Не видишь – занято! – проорала Вторая, нервно встряхивая кудряшками и подсовывая под раму кровати вместо поломавшейся ножки самую высокую ночную вазу.
– Да мне бы… – начал оправдываться толстяк, – с краешка…
– Я что-то не поняла! – вздернула брови не на шутку разъярившаяся чертовка.– Комнаты две! Кроватей две! Почему я, как последняя сиротка, должна ютиться в углу, каждую минуту рискуя получить в мой нежный бок вашими грязными копытами? Один себе уголок отхватил размером с лесную поляну, другой на краешек присел так, что от кровати только щепки полетели! Не будете ли вы столь любезны, товарищи напарники, покинуть помещение и разделить койку друг с другом?