Храм
Шрифт:
— Что они увидели, дядя?
— Они увидели некое здание, здание, сооруженное рукой человека, на вершине каменного пальца.
Ренко бросил в моем направлении тревожный взгляд.
— Я немедленно приказал соорудить веревочный мост и в сопровождении моих инженеров отправился исследовать это здание.
Ренко молча слушал.
— Что бы это ни было, оно не было построено руками инков. Оно выглядело как религиозное сооружение, храм или святыня, чем-то напоминающая другие храмы, обнаруженные в этих лесах. Храмы, построенные
Но что-то странное было именно в этом храме. Его вход был заложен валуном. На этом валуне были нацарапаны картинки и знаки, которые не могли расшифровать даже наши самые святые люди.
— Что было потом, дядя? — спросил Ренко.
Вилкафор потупился.
— Кто-то предположил, что это был знаменитый храм Солона, и в нем были спрятаны сказочные сокровища — изумруды и нефриты.
— Что же ты сделал, дядя? — серьезно спросил Ренко.
— Я приказал, чтобы расчистили вход в храм, — сказал Вилкафор, уронив голову на грудь. — И тем самым я выпустил на свободу зло, равное которому я не видел никогда в жизни. Я освободил рап.
Настала ночь, и Ренко и я отправились на крышу крепости, чтобы наблюдать за городом и чтобы увидеть животное, которое они называют «рапа».
Неудивительно, что Бассарио вышел из тенистого угла большой каменной крепости и уселся спиной к комнате, делая, что ему заблагорассудится.
С крыши крепости я осматривал деревню.
Теперь надо было бы сказать, что после нашего путешествия до лесам, я привык к звукам ночных джунглей. К кваканию лягушек, жужжанию насекомых, шелесту веток, когда по ним скакали обезьяны.
Но здесь вообще не было звуков.
Лес, окружавший деревню Вилкафор, был абсолютно безмолвным.
Ни одно животное не производило и звука. Ни одно живое Существо не шевелилось.
Я посмотрел вниз на тела, раскиданный по главной улице.
— Что там случилось? — я мягко спросил у Ренко.
Сначала он не ответил. Затем он сказал:
— Великое зло выпустили на волю, мой друг. Великое зло.
— Что имел в виду твой дядя, когда говорил, что храм, который они нашли, мог бы быть Храмом Солона? Кто или что есть Солон?
Ренко сказал:
— На протяжении тысячелетий много великих империй населяло эти земли. Мы многого не знаем об этих империях, кроме сооружений, которые они оставили после себя, и историй, которые передавались через местные племена.
Одно из известных сказаний среди племен этого региона рассказывает о чужой империи людей, которые называли себя Моксе, или Моче. Моксе много строили, и, по словам местных жителей, они поклонялись рапам. Некоторые даже говорят, что они ее приручили, но этот факт неточный.
Как бы там ни было, сказание, которое местные племена чаще всего рассказывают о Моксе, касается Солона. Согласно легенде, Солон был человеком выдающегося ума, великий мыслитель, и поэтому он быстро стал
Когда Солон достиг пожилого возраста, в награду за его верную службу император преподнес ему в дар несметные богатства и завещал построить храм в его честь. Император сказал, что Солон может построить храм в любом месте, где он пожелает, любой формы и размера. Все, что он пожелает, будет исполнено инженерами императора.
Ренко уставился в темноту.
— Говорят, что Солон попросил построить храм в секретном месте и поместить туда все его богатства. Затем он отдал приказание самым умелым егерям императора поймать стаю рап и поместить их вместе с сокровищами.
— Он поместил стаю рап внутри храма? — спросил я с недоверием.
— Да, так, — ответил Ренко. — Но чтобы понять, почему он так поступил, тебе необходимо понять, чего он хотел этим добиться. Он хотел, чтобы храм стал последним испытанием для совести человека.
— Что ты имеешь в виду?
— Солон знал, что слава о несметных богатствах храма быстро распространится. Он знал, что жадность и алчность будет заставлять искателей приключений искать его, чтобы заполучить сокровища.
— То есть он превратил храм в проверку. Проверку выбора между неслыханным богатством и верной смертью. Проверка того, может ли человек подчинить свою необузданную жадность.
Ренко посмотрел на меня.
— Человек, который побеждает свою жадность и не открывает храм остается в живых. Человек, поддающийся соблазну и открывающий храм в поисках потрясающих сокровищ, будет убит рапами.
В тишине я пытался понять.
— Этот храм, о котором говорил Вилкафор, — сказал я, — расположенный на вершине камня, похожего на палец. Думаешь, это храм Солона?
Ренко вздохнул.
— Если это так, то это меня огорчает.
— Почему?
— Потому что это значит, мы долго шли к тому, чтобы умереть.
Я еще некоторое время оставался на вершине крепости с Ренко, глядя на дождь.
Прошел час.
Из леса ничего не появлялось.
Другой час. Опять ничего.
Затем Ренко приказал мне пойти в крепость и лечь спать. Я с радостью принялся исполнять его приказ, так как очень устал после нашего долгого путешествия.
И я отправился в основное здание крепости, где я прилег на холмике травы. Два небольших огонька горели в углах комнаты.
Я подложил под голову сено, но, как только мои веки сомкнулись, я тут же почувствовал, как кто-то тронул меня за плечо.
Я открыл глаза и увидел перед собой самое уродливое лицо в своей жизни.
Рядом со мной присел старик, улыбаясь беззубой улыбкой. Жутковатые пучки седых волос торчали из его бровей, носа и ушей.
— Приветствую тебя, пожиратель золота, — сказал старец. — Я слышал, что ты сделал для молодого принца Ренко, что ты помог ему сбежать из его клетки, и хотел высказать тебе свою благодарность.