Храм
Шрифт:
С криком женщина выскользнула из моей руки вместе с ребенком, она упала с крыши и исчезла из поля зрения.
И тут я сделал невероятное.
Я прыгнул вслед за ней.
До сих пор я не знаю, зачем я это сделал.
Может, меня заставило то, что на руках у нее был ребенок. А может быть, выражение ужаса на ее красивом лице.
Может, это было просто ее красивое лицо.
Я не знаю.
Я совсем не по-геройски приземлился в лужу грязи перед крепостью. Мое лицо обдало коричневой жидкостью
Я вытер грязь с лица.
И мгновенно я увидел перед собой семь рап, стоящих полукругом и уставившихся на меня своими холодными желтыми глазами.
Мое сердце быстро билось, и стучало в голове. Я действительно не знал, что нужно было делать.
Женщина и ребенок были прямо рядом со мной. Я вышел перед ними и яростно закричал на стаю монстров:
— Уходите, вам говорю! Уходите!
Я достал стрелу из колчана на спине и размахивал ею перед мордами огромных кошек.
Рапа, казалось, не особенно волновало проявление моей смелости.
Они сомкнулись вокруг нас.
Теперь, и вправду, надо признать, что эти грозные существа, смотревшиеся большими с крыши крепости, вблизи казались просто огромными. Темные, черные и могущественные.
Затем рапа, стоявшая ближе всего ко мне, ударила лапой по острому концу моей стрелы. Большое существо склонило голову и зарычало на меня, готовясь к нападению и тогда...
Что-то упало с огромным всплеском в грязную лужу воды справа от меня.
Я обернулся посмотреть, что это было.
Это был идол.
Это был идол Ренко.
Мое сознание было похоже на ветряную мельницу. Что делал здесь идол Ренко? Кто мог его бросить в грязь в такое время!
Я посмотрел наверх и увидел Ренко, нагнувшегося с крыши крепости. Это именно он сбросил идола ко мне.
И затем это свершилось.
Я застыл.
Такого звука я еще не слышал в своей жизни.
Это был мягкий звук, но он был чрезвычайно убедительный. Он, как нож, разрезал воздух, проникая даже сквозь звук падающего дождя.
Звук напоминал колокольный звон, высокий и протяжный.
Ммммммммммм.
Рапа тоже его слышали. И те, кто были готовы еще мгновение назад наброситься на нас, теперь стояли, уставившись в оцепенении на идола, наполовину погрязшего в коричневой грязи.
И затем случилось самое странное.
Стая рап, окружавшая нас, постепенно начала отступать. Рапы отступали от идола.
— Альберто, — прошептал Ренко, — двигайся очень медленно, слышишь? Очень медленно. Подними идола и иди к двери. Тебя пропустят внутрь.
Я с точностью выполнил его приказание.
Вместе с женщиной и ребенком, я обхватил идола обеими руками, и, прижавшись спиной к стене, мы медленно продвигались вдоль округлой стены крепости, пока не достигли двери.
Рапа, со своей стороны,
Но они не атаковали.
И потом мгновенно большие валуны, служившие дверьми в крепость, откатили, и мы проскользнули внутрь; я зашел последним, и дверной камень сразу же закатили на место; я упал на пол, бездыханный, промокший, дрожащий и потрясенный тем, что был до сих пор жив.
Ренко быстро спустился с крыши, чтобы встретить нас.
— Лена! — сказал он, узнав женщину. — И Мани! — воскликнул он, беря мальчика на руки.
Измученный, я просто лежал на полу в стороне от всей радости.
Мне стыдно говорить об этом сейчас, но в тот момент я почувствовал укол ревности по отношению к моему другу Ренко. Несомненно, эта необыкновенно красивая женщина была его женой, этого можно было ожидать от такого стремительного человека, как Ренко.
— Дядя Ренко! — воскликнул мальчик, пока Ренко держал его высоко на руках.
Дядя?
Мои глаза открылись.
— Брат Альберто, — сказал Ренко, подходя ко мне. — Я не знаю, что ты собирался там делать, но у моего народа есть пословица: «Важен не дар, а намерение, с которым его преподносят». Спасибо тебе, Спасибо за то, что спас мою сестру и ее сына.
— Твою сестру? — сказал я, смотря на женщину, которая сняла свой промокший плащ, под которым обнаружилось расписное, похожее на тунику одеяние, тоже насквозь промокшее.
То, что я увидел, лишило меня дара речи.
Она была гораздо красивее, чем мне казалось сначала, если подобная красота вообще существовала. Ей было примерно двадцать лет, у нее были мягкие карие глаза, гладкая кожа оливкового цвета и струящиеся темные волосы, У нее были стройные ноги и красивые, но крепкие плечи, а сквозь ее промокший наряд я мог увидеть ее живот и, к моему великому смущению, ее твердые соски.
Она была лучезарна.
Ренко накинул на нее сухую простыню, она улыбнулась мне, и у меня подкосились ноги.
— Брат Альберто Сантьяго, — сказал Ренко официальным тоном, — разреши мне представить тебе свою сестру, Лену, первую принцессу империи инков.
Лена сделала шаг вперед и взяла мою руку в свои.
— Очень рада знакомству с вами, — сказала она с улыбкой. — И спасибо вам за ваш храбрый поступок.
— О, это... пустяки, — сказал я, краснея.
— И спасибо вам за то, что спасли моего брата из тюремной камеры, — сказала она.
Заметив мое удивление, она добавила:
— О, мой благородный друг, поверьте, молва о ваших храбром поступке распространилась по всей империи.
Я скромно склонил голову. Мне нравилось то, что она называла меня — мой герой.