Храм
Шрифт:
Рейс замолчал.
— Это не совсем обычно, но, возвратив идола в храм, они прошли вторую часть испытания Солоном человеческой алчности.
— Эти кошки, — сказал Нэш. — В рукописи говорится, что они ночные, так?
— Там говорится, что им подходит темнота любого рода: ночная и любая другая. По моему мнению их можно отнести к ночным.
— Но там говорится, что каждую ночь они приходили в деревню на охоту за пропитанием?
— Да.
Глаза Нэша сузились.
— Мы можем предположить, что они покидали кратер каждую
— Если судить по рукописи, то это предположение вполне вероятно.
— Хорошо, — сказал Нэш, отворачиваясь.
— Почему?
— Потому что, — сказал он, — когда эти кошки выйдут сегодня вечером, мы зайдем в храм и возьмем идола.
День становился темнее с каждой минутой.
Над головой скапливались грозовые тучи, и с прохладным послеполуденным воздухом на деревню опустился густой серый туман. Моросил дождь.
Рейс сидел рядом с Лорен, пока упаковывала некоторое снаряжение для похода в крепость, предвкушая их ночные действия.
— Ну и как тебе замужняя жизнь? — спросил он как будто ненароком.
Лорен незаметно улыбнулась.
— Это зависит от того, о какой именно жизни ты спрашиваешь.
— Их больше, чем одна?
— Мой первый брак не сложился. Оказалось, что наши карьерные стремление не совместимы. Мы развелись пять лет назад.
— Ааа.
— Но недавно я снова вышла замуж, — сказала Лорен. — И это замечательно. Он по-настоящему хороший парень. Прямо, как ты. Тоже многообещающий.
— Как давно?
— Около полутора лет.
— Это отлично, — вежливо сказал Рейс. На самом деле, он думал о случае, свидетелем которого он недавно стал: Лорен и Трой страстно целовались на заднем сиденье «Хьюза». Он вспомнил, что Коупленд не носил обручальное кольцо. У Лорен с ним роман? Или Коупленд просто не носит обручальное кольцо.
— Ты когда-нибудь был женат? — спросила Лорен, отвлекая Рейса от его мыслей.
— Нет, — мягко ответил Рейс.
— Идет сообщение САТ-СН, — сказал Ван Левен из компьютерного терминала в стене вездехода.
Он, Кокрейн, Рейхарт, Нэш и Рейс стояли теперь перед двумя агентами БКА, Шредером и блондинкой Рене Беккер, внутри восьмиколесной вездеходной машины. Она стояла у реки, недалеко от восточного бревенчатого моста, и глинистый путь вел прямо к расщелине, в преддверии их ночного нападения на храм.
Лорен уже покинула вездеход и ушла в крепость, на попечении Краусса.
В это время Баз Кокрейн вернулся в вездеход с пригоршней водянистой светло-коричневой маисовой каши. Ее запах в закрытом пространстве был отвратителен.
— В округе нет ни единой обезьяны, которую можно было бы заставить помочиться, — сказал Кокрейн, — полагаю. Они уходят отсюда еще до наступления темноты. Он держал в ладонях коричневую кашу. — Хотя я смог добыть это. Обезьянье дерьмо. Я подумал, оно тоже подойдет.
Рейса передернуло от
Кокрейн заметил это.
— Что, не хочется мазаться дерьмом, профессор? — Он посмотрел на Рене и улыбнулся. — Кажется, нам повезло, что профессор не идет туда с нами, не так ли?
Кокрейн начал наносить обезьяньи экскременты на свою униформу. Рейхарт и Ван Левен сделали то же самое. Они нанесли их и на рамы узких щелок-окон вездехода.
Пока Рейс читал рукопись, Нэш подключил других штатских к подготовке операции внутри крепости. Пока они этим занимались, четверо других зеленых беретов отчаянно пытались починить «Хьюз». К сожалению, им удалось починить только зажигание вертолета. Починка хвостового пропеллера оказалась еще более сложной, чем раньше ожидал Кокрейн. Возникли трудности, и он не вращался, а без него «Хьюз» не мог лететь.
Затем, с наступлением сумерек, Нэш решил, что возвращение идола должно быть основной целью. «Зеленые береты» перевели от вертолета в вездеход, где Рейс рассказал им историю из рукописи про мокрого идола.
Как только Рейс это сделал, Нэш приказал Габи, Коупленду, Дуги и молодому рядовому Мольке оставаться в крепости.
Он сказал, что важной частью плана заполучения идола было сосредоточить основную часть команды внутри крепости, когда кошки придут в деревню, пока он и еще несколько зеленых беретов останутся в вездеходе, вблизи от прибрежной тропы, ведущей к храму.
Рейс, который только что закончил рассказывать о мокром идоле, должен был немедленно присоединиться к ним и пойти в крепость.
— САТ-СН работает, — сказал Ван Левен из компьютерного терминала, — Спутниковое изображение появится в любую минуту.
— Что там? — спросил Нэш.
— Посмотрите, — сказал Ван Левен, отходя в сторону.
Нэш смотрел на экран. Перед ним было изображение северной части Южной Америки:
— Какого черта? — нахмурился Нэш.
— По крайней мере, на ближайшей территории все чисто... — сказал Ван Левен.
— Что все это значит? — спросил Рейс.
Бак Левен сказал:
— Прямые линии показывают пять основных торговых воздушных коридора в Южной Америке, По существу, панама выступает в роли ворот для континента — коммерческие рейсы идут прямо оттуда в Лиму или Рио-де-Жанейро, а из этих двух городов вниз в Буэнос-Айрес. Серые квадраты показывают авиацию в нашей части вне обычных коммерческих воздушных коридоров.
Рейс посмотрел на экран, увидел три группы серых квадратов, скопившиеся в северо-восточной части континента.
— Что значат эти буквы и цифры?
Ван Левен, сказал:
— Серый круг над Куско с номером H-1 — это мы. Это значит «Кэш-Один», наша команда здесь в деревне, Н2, Н3 и Н4 — это наши вспомогательные вертолеты на пути из Вилкафора в Панаму. Но, похоже, что они еще пока далеко.
— А что означают остальные серые квадраты?
— P1, P2 и РЗ — это вертолеты Романс, — сказал Нэш.