Храм
Шрифт:
— Zigaretten?
Эрнст протянул ему сигарету. Двоих других угостил сигаретами Иоахим. Он сказал:
— Setzt euch!
Ребята сели.
Парню, который попросил сигарету, Иоахим предложил стул между собою и Эрнстом. Вилли принес стулья для двоих других ребят. Один сел рядом с Полом. Пол сказал первому парню:
— Was ist deine Name?
Парень в замешательстве посмотрел на него. Иоахим поправил:
— Wie heisst du?
— Лотар.
Иоахим заказал всем еще по стаканчику.
С минуту Лотар молчал, по
— Ist er Engl"ander?
— Jawohl.
Лотар улыбнулся и, глядя на Пола, поднял свой стакан:
— Ты — Englisch.
Пол рассмеялся. Обнаружив, что обмен простыми немецкими словами ему по силам, ребята заговорили с ним, прибегая иногда к услугам Иоахима, Эрнста или Вилли в качестве переводчиков. Пол спросил Фрица, третьего парня, чем тот занимается. Пока безработный, бывал в Ливерпуле, моряк.
Ответы Пола на свои вопросы ребята слушали с неким благоговением, как будто Пол был пришельцем из другого мира, врагом, возвратившимся из окопов, дабы сказать добрые слова. Из окопов. С их кровью, грязью и крысами. Иоахим спросил Лотара, есть ли у того работа. Лотар сказал:
— Я работаю через дорогу, в увеселительном пассаже. Помогаю присматривать за заведением вместе с отцом. Но приходится трудиться очень долгий рабочий день, а зарабатывать очень мало. О Боже, — он рассмеялся. — Мне это не нравится! Есть еще сигарета? Дай, пожалуйста, две.
Иоахим дал ему две.
— Что же это за заведение?
— О, там, где я работаю, показывают непристойные фильмы. И еще там есть игры: бильярд, тир, силомеры, колеса фортуны и все в таком духе. Уверяю тебя, старина, это потрясающе. Knorke. Может, ты как-нибудь захочешь прийти посмотреть. Наверно, фильмы будут тебе интересны, — сказал он, глядя на Пола.
— Да, с удовольствием, с удовольствием. Как-нибудь обязательно приду, — сказал Пол, серьезно глядя на Лотара, чья голова напоминала плакат с изображением сидящего в окопе бойца Великой войны. Дано было обещание не забыть.
— А какой моряк? — спросил Иоахим Фрица, который сказал, что был кочегаром. Он сжал кулаки и обнажил руки, на одной из коих оказался якорь, а на другой — змеевидная искусительница. Обратившись к Полу, он мрачно произнес:
— Ja, ja, необходимо быть ужасно сильным для такой работы, как у меня, а также — если живешь в Санкт-Паули. Постоянное напряжение, бросаешь в топку уголь, каждую минуту готов подраться, все ужасно, никогда не кончается, много несчастных случаев.
Третий парень, которого звали Эрихом, уныло признался, что он безработный, и добавил, что в тот день еще ничего не ел. Иоахим заказал для него колбасу с картофельным салатом. Еда и пиво взбодрили Эриха, через несколько минут глаза его заблестели, и он сказал, что не ел целую неделю.
— Я тебе не верю, — сказал Иоахим, явно довольный. — Скажи-ка, часто ты бываешь в этом Lokal?
— Раза три в неделю. Больше нет
— Ну, и есть какой-нибудь толк? Клиентов много?
— Нет, толку не много, но я должен зарабатывать как могу.
— Это верно, мы должны иметь деньги. Он правду говорит, — сказал Лотар. Тот, чьего имени Пол не расслышал, сказал:
— Немецкий народ встанет на ноги, только если каждый будет бороться, не думая о других, сам за себя. Мы должны иметь деньги. Есть еще сигарета?
— Деньги, деньги, — сказал Полу по-английски моряк Фриц, сжимая и разжимая кулак. — У тебя есть деньги? Если есть, я их хочу!
Он захохотал во все горло.
Эрнст протянул Лотару свой серебряный портсигар. Лотар принялся внимательно разглядывать вещицу.
— Можешь взять две, — великодушно молвил Эрнст.
Каждый из парней взял по четыре. Лотар повертел свои четыре сигареты в руках, внимательно их изучив. Расстегнув пиджак, он негнущимися пальцами с трудом сунул их во внутренний карман. Затем он вновь тщательно застегнул пиджак, дернув за лацканы и разгладив их так, точно они были из котикового меха. После этого, он взял пятую сигарету и прикурил ее от Эрнстовой зажигалки. Эрнст вглядывался в глаза Лотара.
Эрнст сказал Полу:
— У Лотара такие приятные глаза. Такие искренние. Слегка грустные. Да и вообще Лотар, по-моему, очень мил. А вот моряк Фриц и его друг нравятся мне намного меньше. Иоахим, конечно, совсем лишен критического подхода к вещам, но я чувствую себя с Фрицем как-то не вполне непринужденно… — Он вытянул руку и погладил лацкан Лотарова пиджака.
— Где ты такой раздобыл? Гладкий, как котиковый мех, — сказал он, мимоходом ощупывая обеими руками плечи и грудь Лотара.
Все то время, что Эрнст поглаживал его пиджак, Лотар, отвернувшись от стола, смотрел в дальний конец зала. В поблескивающих его глазах застыло странное отсутствующее выражение.
Эрнст поднялся из-за стола и объяснил, что по ряду сложных соображений, связанных с его матерью, им с Полом пора домой. Иоахим с Вилли тоже решили уходить, на что Лотар сказал, что проедет с ними часть пути на метро, поскольку должен возвращаться к родителям. С криками и смехом они помчались по улицам, торопясь на последний поезд. Они гонялись друг за другом. Скакали. Плясали. Лотар прошелся по улице колесом.
— Совсем как Пак в шекспировском «Сне в летнюю ночь», — бросил реплику в сторону Пола Эрнст.
В поезде было почти пусто. Иоахим с Вилли принялись носиться из конца в конец вагона — Иоахим погнался за бабочкой, которая вспорхнула с обивки сиденья. Когда они набегались, Лотар вцепился обеими руками в висячие ремни, подтянулся, достав головой до потолка, и сделал сальто.
Эрнст поднялся со своего места с видом, означавшим, что к гимнастике следует относиться серьезно.
— Давай я тебе покажу, — сказал он, отпихнув Лотара в сторону.