Хранитель лаванды
Шрифт:
— Ему еще надо кое-что сделать, — неопределенно пояснил Роже Лизетте.
— А-а, — протянула девушка. — А я думала, мы все проведем этот вечер тут.
— Так и планировалось, mademoiselle, пока я не увидел, во что вы одеты, — вмешался Фосиль. — Я знаю, у кого одолжить для вас что-нибудь более подходящее.
Во второй раз почувствовав себя задетой, Лизетта не удержалась от ответной колкости:
— Может, тогда там и заночуете?
Фосиль ответил ей саркастической улыбкой. Оба отчетливо
— Спасибо, Фосиль! — Роже хлопнул соратника по спине. — Если не увидимся завтра, удачи. Береги себя!
Фосиль кивнул.
— Наши дорожки все равно скоро пересекутся. Ты тоже себя береги. Не очень-то гоняй на мотоцикле по холмам.
Оба ухмыльнулись. И только в этот миг Лизетта вдруг поняла: для них любое прощание может оказаться последним.
— Bonne nuit, mademoiselle, — бросил ей Фосиль без каких бы то ни было поцелуев или рукопожатий. — Вернусь перед рассветом. Спасибо за ужин, мадам Маршан.
Еще раз кивнув напоследок Роже, провансалец молча растаял в ночи.
Роже долго смотрел ему вслед, затем повернулся к Лизетте.
— Я в любой момент доверил бы ему свою жизнь. — Красивое лицо предводителя повстанцев было очень серьезно. — Пожалуйста, не забывайте об этом. Вы ничего не добьетесь, если будете смотреть свысока на людей, которые рискуют своей жизнью и родными, чтобы только нам помочь.
Лизетта потупилась, чувствуя, что заслужила колючий упрек.
— А у него есть семья?
— Его семью убили. У него все причины уйти в маки.
Лизетта подняла голову и нахмурилась.
— Но зачем убивать французскую семью?
— Об этом он пусть сам вам расскажет, если захочет.
Девушка кивнула. Роже перешел к практическим вопросам.
— Помните, если вам доведется ездить на велосипеде — а тут это распространенное средство передвижения, — не нарушайте правила. Если дадите немцам повод проверить ваши документы и они обнаружат, что такого номера на самом деле нет, все кончено. А теперь отдохните, Анжелина.
— Постараюсь, сэр, — прошептала она по-английски.
Роже усмехнулся.
— Меня так не называли с тех пор, как я преподавал… Доброй ночи. Дайте нам возможность вами гордиться.
13
Лизетту разбудила мадам Маршан. Стояла кромешная тьма. Девушка осознала, что проспала всю ночь, судя по всему, ни разу не пошевельнувшись.
— Фосиль здесь?
— Здесь. Принес вам вот это. Наденьте-ка.
Лизетта посмотрела на узелок с одеждой, который протягивала ей хозяйка.
— Спасибо.
— В тазике вода. И немножко мыла. И я оставила вам щетку. Выйдете наружу в туалет, смотрите, чтобы вас соседи не заметили.
Лизетта
— Роже проснулся?
Мадам Маршан с улыбкой повернулась к ней.
— Ушел два часа назад. Никогда долго не задерживается.
Лизетта почувствовала себя странно одинокой.
— А я не слышала его мотоцикл.
— Он его из деревни пешком вытолкал. Попросил меня пожелать вам удачи. И напомнить, что вас бы здесь не было, если бы те, от кого это зависит, в вас не верили. — Мадам Маршан ласково сжала девушке плечо. — Он сказал — доверяйте инстинктам. Интуиция не раз спасала его от пули.
Славная женщина направилась к двери. Лизетта улыбнулась ей вслед, еще раз смерила взглядом кучку пожертвованной одежды и со вздохом переоделась. Платье со слегка потертыми рукавами в три четверти сидело достаточно хорошо, но было крайне простым во всем, от покроя до материала. Зато оно оказалось теплым, а вдобавок к нему Фосиль принес синий кардиган с заштопанными локтями. Нашлись и коричневые башмаки, только новенькие чулки пришлось заменить старыми толстыми. Когда Лизетта посмотрелась в большое зеркало, где видела себя во весь рост, она решила, что эти старые чулки безобразят ее куда сильнее всего потрепанного наряда в целом.
Девушка покачала головой. Тщеславием она не страдала, но, опять же, как справедливо замечала Харриет, ей никогда не приходилось переживать, нравится ли она мужчинам.
Фосиль уже сидел за кухонным столом и завтракал. Лизетта хотела начать строить отношения с ним заново — иначе никак.
— Спасибо за одежду, — промолвила она, затворяя за собой дверь.
Он поднял голову.
— Вот теперь вы выглядите, словно родом из Прованса. А значит, на вас никто не обратит внимания.
— Надо собрать мои вещи или…
Он откусил хлеба и посмотрел на нее.
— Не надо. Я о них уже позаботился.
Лизетта налила себе кофе. Она уже начинала привыкать к ячменному пойлу.
— В каком смысле?
— Они отправились в новый дом. Честная мена.
Эти вещи прислала ей мать! Последний подарок Сильвии перед тем… Нет, нельзя об этом думать!
— Что-то не так? — спросил Фосиль.
— Все в порядке. Надеюсь, вашей подруге они и впрямь пригодятся.
Фосиль смерил ее проницательным — слишком уж проницательным — взглядом.
— Едва ли я могу называть вас Фосилем на людях, — промолвила девушка. — У вас есть какое-нибудь другое имя?
— Надо взять такое, чтобы вы не забыли. Как насчет имени вашего отца?
Лизетта улыбнулась.
— Его звали Макс. Максимиллиан.
— Не очень-то французское имя.
— Он был немцем.
— Ясно, — кивнул Фосиль.
— А моя мать — француженка. Они оба уже умерли.
— Тогда можно взять имя вашего первого парня. Как его звали?
Лизетте не хватило духа сказать «Джек». Она вспомнила о первом мальчике, о первом поцелуе…