Хранитель Врат
Шрифт:
– Нет, не ясно, – возразил Боцман. – Времени совсем не дал. За сегодня только рассортируем, спрячем излишки и замаскируем как следует. А потом еще собраться надо. А это не меньше трех часов.
– Верно, – подал голос Глыба. – К чему спешка? Сбрасываться надо, не спорю, но за сегодня не успеем. Мы даже безопасного места не нашли. Куда прятать-то? Да и находки еще отсортировать надо. Как разберешь, что ценное, а что нет. Половину еще отмыть надо.
– Да и Пикселя и Санька бросать негоже, – поддакнул Жека. – Если их не нашли, это еще не значит, что их надо бросить.
– Жека дело говорит, – вставил свои пять копеек Крот. – Без ребят уходить негоже. Я тебя не узнаю, Бригадир, – ты раньше своих не бросал.
– А я и сейчас не
– Все бывает впервые, – философски заметил Боцман. – Ты раньше и подлости не предлагал. А ныне друга бросить призываешь. С крысятником снюхался. У него небось идеек нахватался? Может, ты тоже что-то ценное нашел, закрысил, а теперь по-быстрому свалить захотел?
– Боцман, ты что? У тебя глюк продолжается?
– Это вы, похоже, с Пауком курите что-то. Сказки нам тут про игру в зомби рассказываешь. Кстати, где этот крысятник? Я его с тобой с утра видел, а сейчас он пропал. Ты ему наверняка наш нож отдал. Он давно его домогался. Так, Бригадир?
Бригадир молчал. Парни начали недобро переглядываться и перешептываться.
– Ну что молчишь? Покажи нож.
– Действительно, командир, покажи нож. Из-за него весь сыр-бор начался, – пробасил Глыба.
– Покажи, – присоединился Жека.
– Да что там, – агрессивно заявил Боцман. – И так видно, что они его присвоили. Давай, Бригадир, рассказывай, что еще заныкали и что задумали.
– Боцман, я на твои идиотские речи не поведусь. Парни, ситуация на самом деле серьезная. Нам всем грозит реальная опасность. Оставаться тут нельзя. Поверьте мне. Просто поверьте. Я никогда вас не обманывал.
– А сейчас врешь. – Боцман встал и медленно направился к Бригадиру.
– Прислушайтесь к себе, к своим ощущениям, – продолжал увещевать Бригадир. – Постарайтесь вспомнить вчерашний вечер. Тут нельзя больше задерживаться. Давайте так, я ухожу налегке, через час. Те, кто мне еще верит, давайте со мной.
– Брось, мы на это фуфло не поведемся. – Боцман подошел вплотную. – Налегке, говоришь. Показывай, чего заныкал.
– Чего?!
– Выворачивай карманы, говорю. – Боцман схватил Бригадира за рукав.
Бригадир крутанулся и отбросил Боцмана в сторону. Затем выхватил пистолет и выстрелил в воздух. Парни повскакивали с мест и замерли, как встревоженные суслики.
– Я хотел по-хорошему. Все сейчас встанут и пойдут собирать манатки. Сбор через час. Прятаться и бежать не советую. Я найду и на аркане поволоку. А ты, Боцман, еще раз в мою сторону дунешь неосторожно – пристрелю как собаку. Ты меня знаешь, я воздуха зря не сотрясаю.
Глава 9
Боцман стоял в пяти метрах от Бригадира и сверлил его ненавидящим взглядом. Во рту собралась горькая слюна вперемешку с дорожной пылью и кровью из разбитой губы. Бросок Бригадира застал его врасплох и вынудил пропахать пару метров каменистой почвы своей физиономией, слегка подпортив фасад. Не то чтобы отставной моряк сильно беспокоился по поводу нескольких царапин на скуле и разбитой губы, просто было до крайности обидно. Второй день подряд его валяют по земле, как мешок для тренировок. Даже за противника не считают. Отмахиваются, как от назойливой мухи, и швыряют мордой в грязь. Это не просто обида, это унижение. Рушится вся так долго и скрупулезно выстраиваемая им иерархическая система. Крушение этой системы означает крах коллектива как единого целого! Неужели Бригадир этого не понимает? Должен понимать. Как никто другой должен. И понимал, пока с Пауком не связался. Паук ему с самого начала не нравился. Слабак, тряпка, летит, как мотылек, на сильных людей, своего голоса нет, только визг. Мажор, одним словом. Он олицетворял все то, что так Боцману не нравилось в человеке: несобранный, неряшливый, суетливый, разбросанный, без какого-либо
Боцман не помнил, что с ним происходило вчера. От вчерашнего вечера остались лишь смутные тяжелые ощущения, как от отравления. На душе было гадко. А еще сохранилось воспоминание о нестерпимой боли, как будто перерезают пуповину. Нет, не перерезают, вырывают и бросают умирать под дождем на холодных камнях. Боцман не помнил, что это было, но почему-то прочно увязывал это с Пауком. Он помнил, как утром тот нагло ухмылялся прямо в лицо и нашептывал что-то подленькое Бригадиру на ухо. Боцман не дурак. Он может сложить дважды два и понять, что не зря Бригадир сегодня увязался с ним на прочесывание местности. Не доверяет он больше Боцману, контролирует. А башка, кстати, в том месте, откуда, по его мнению, вырвали пуповину, перестала болеть только недавно, когда мимо пещеры проходили, следы Пикселя проверяли.
И вот сейчас Бригадир его, своего лучшего друга, опустил еще раз, прилюдно. Теперь стоит, пистолетиком размахивает. А все его слушаются. Нет, не будет по его. Боцман медленно отодвинулся и, пока Бригадир раздавал свои ценные указания, вытащил из колоды топор. Он подошел чуть ближе. Отсюда не промахнешься. Да и расстояние нужное. Изготовился для броска, но его прервал резкий окрик.
– Эй, полегче, морячок, – донеслось со стороны ближайшей палатки.
Возле нее стоял крепкий мужчина в военной полевой форме с «глоком» [8] в правой руке. Рядом с ним топтались два гиганта с автоматами наперевес.
8
Марка пистолета.
– Волыну брось. А ты топор. Молодцы… Теперь назад… Рук не опускай, не надо… Так, все сели на корточки, руки за головы. Вот так, молодцы. Сейчас мои ассистенты вам помогут избавиться от лишних вещей, например, оружия, а я пока объясню правила поведения.
Из-за палаток вышли еще три крепких, хорошо вооруженных человека.
– Значит, вы решили покопаться на вверенной мне территории. Без спросу. Без разрешения. Нехорошо.
– Наша экспедиция согласована с Барином и проходит под его контролем. Я могу ему позвонить, и вы с ним все обсудите, – произнес Бригадир.
– Да? А у меня другие сведения. Вот он говорит, что это не так.
Крепыш отошел в сторону, и из-за его спины вышел нагло ухмыляющийся Санек.
– Санек, ты что? – удивленно спросил Боцман.
– Я ничего. А вот этот, – он указал на Бригадира, – с дружком своим все обязательства нарушили. Потому и смыться предлагал. Где твое насекомое, Бригадир?
– Я не знаю, Санек, но он предупреждал, что ты предатель, что ты нам всем смерть заготовил. Я не верил, дурак.
– Заткнись, тварь, – вскинулся Санек. – Где нож?!