Хранитель Врат
Шрифт:
Мерзко улыбаясь, гиганты подошли к Боцману.
– Вот тут. – Боцман указал в область левого накладного кармана. – В клапане. Только режьте аккуратно. Прошу.
– Сабмишн, – разочарованно произнес Малыш.
– Туше, – согласился Гном.
Ловким движением Гном вскрыл клапан, и оттуда выпали две старинные монеты.
– Ух ты, крыса в призерах! – воскликнул Малыш, демонстрируя добычу, и вдруг резко ударил Боцмана ногой в голову. Боцман опрокинулся на камни и потерял сознание.
– Зачем? – удивленно спросил Гном.
– Не люблю крыс, – пояснил Малыш. –
Гном быстрыми точными движениями прощупал брюки, немного задерживаясь на поясе и клапанах многочисленных карманов, потом могучим пинком перевернул тело на живот и повторил процедуру обыска. Нащупал что-то на поясе, разрезал ткань и достал большой перстень из желтого металла с большим камнем и круглый костяной амулет с синими камнями. Повернувшись к напарнику произнес:
– Я в призах. С тебя котлета. – Немного подумал и добавил: – Крепко ты его, Малыш. Зря. Еле дышит. Помрет, не ровен час. Неспортивно.
– А мне похрен, – равнодушно бросил Малыш. – Тренер сказал, можно хоть с трупа снимать. Да оклемается еще. Они, крысы, живучие, страсть. Сам знаешь. Пуля по касательной прошла, даже кость не задета. А от нокаута отойдет. Воздухом подышит и отойдет.
Мордовороты неспешно повернулись и лениво зашагали на свои огневые позиции.
– Ну что, мальчики, – обратился главарь к сбившимся в кучу, ежащимся от холода «искателям сокровищ». – Можете одеваться. Сидите здесь. Мы осмотрим лагерь, потом решим, что с вами делать. Рыпаться не советую. Мои бойцы нервные. Не любят. Из круга не выходить. Кто выскочит – словит пулю. Захотите в туалет – гадьте здесь. Санек, проводи в лагерь, покажешь, что там к чему.
Санек с готовностью засеменил за новым хозяином.
Бандиты в основной своей массе скрылись в палаточном лагере. Охранять остались двое. Они разместились по разные стороны, грамотно перекрыв все возможные пути бегства. Перепуганные туристы сбились в кучу, зло и беспомощно поглядывая по сторонам.
– А ведь Бригадир был прав. Он хотел предупредить, – сказал в пустоту Крот. – А мы не слушали. Он всегда опасность нутром чуял.
– Согласен, – поддержал Глыба. – Мы на речи Боцмана повелись. Тогда это правильным казалось.
– Хорош ныть, – оборвал всех Док. – Все не так хреново. Шансы еще есть. Мы живы, значит, зачем-то нужны. Иначе бы постреляли всех – и дело с концом.
– Ага, ты Боцману об этом скажи.
– Да, Боцмана прибили как муху. У всех на виду. Значит, ничего не боятся. Уверены, что не заявим, – уныло проворчал Макс. – Как говорил мой прапрадед Сулейман ибн Обстулзадом-бей, мир с ними с обоими, если свидетеля не боятся, значит, его уже нет. Обыщут нас, заберут, что хотели, и в расход.
– Не вонять в танке! Мы еще живы, и пока нас никто не убивает. Боцман не в счет. Это случайность. А потом, с чего ты взял, что он мертв? В отключке – да. Но чтобы ударом убить, тут сильно постараться надо. Скорее всего, нокаут глубокий.
– Док верно говорит, – вступил в разговор Каа. – Лагерь им Санек и покажет, и расскажет все. Значит, для другого мы нужны. Скорее всего, сейчас допрашивать будут.
– А что это нам даст, кладезь прозорливости? Лишь ненадолго отвлечет погонщика похоронного верблюда.
– А я не тороплюсь. Пусть отвлекает, – раздраженно рявкнул Док. – Лучше заткнись. Времени нет сопли разводить. Значит, так. Крот и Глыба, расскажете, что спрятали ценные монеты в дальней пещере. Остальные говорим, что монеты были. Сколько – никто не знает. Но доставали их в основном Крот и Глыба. Макс, ты расскажешь, что достал старинную диадему и отдал Кроту, чтобы тот ее припрятал. Где припрятал, ты не знаешь. Все рассказываем, что два дня назад Крот и Глыба занимались расчисткой дальней пещеры.
Док внимательно посмотрел в глаза товарищам и продолжил:
– Это я говорю для того, чтобы они повели нас в дальнюю пещеру. Ни они, ни Санек ее не знают. Там вначале ход широкий, что не вызовет подозрений. А потом она сразу переходит в узкую и извилистую галерею. Мы ее еще не исследовали и не знаем, чем она заканчивается, но сразу за поворотом, где развилка, очень удобное место для побега. По моей команде Крот, Макс, Каа и Глыба бегут в правый ход. Остальные в левый. Через пятьдесят метров они сходятся. Там точка сбора. За нами, скорее всего, вряд ли пойдут. Завалят вход, и все. А мы пару дней переждем и либо разберем завал, либо найдем новый выход.
– Либо сдохнем, как в мышеловке, – буркнул Макс.
– Есть идеи получше? Тогда говори. Не тереби меня за тестис. А нет – что сопли жевать? Там по стене вода бежит. Значит, ручей рядом. А значит, и выход, скорее всего, есть. Мы просто дальше не пошли. Паук сбил.
– Я согласен с Доком, – произнес Каа. – Мы там с Пикселем были. Пиксель говорил, что там ход направо поворачивает, откуда тянет холодом и влагой. Значит, рядом река. Тогда без оборудования не полезли.
– А стрелкам в пещере не развернуться, – вступил Глыба. – Пока сообразят, мы уже в лазах. Толково придумано, Док.
– Это если они нас всех в пещеру поволокут, а не только Глыбу и Крота?
– В пещере трупы прятать проще, – оптимистично заявил Док. – Просто завалил, и самим таскать не надо. К тому же там вход широкий. Выглядит безопасным. А сразу за поворотом реально темно. Из-за перепада вообще ничего не видно. Пока глаза к свету привыкнут, мы смоемся.
– Ладно, шайтан с вами. Закрою сундук своего разума на замок надежды. Только как заставить их туда нас повести, да покарает аллах их икотой?
– Для этого говорим, что я сказал. Остальные говорят правду. Не врать, не злить, в глаза не смотреть. Могут бить, но врать только в рамках легенды.
Бригадир очнулся у медицинской палатки. Он лежал на небрежно брошенном коврике из полиуретана. Под голову была подсунута его куртка. Его еще мутило, перед глазами плыли коричневые круги, в голове стоял звон, как в пустом колоколе. Он слегка размежил веки и, стараясь не привлекать внимания, осмотрелся. Непосредственно около него охраны не было. Чуть в стороне сидел один бандит и перебирал аптечку.