Хранители времени

Жураковская Янина Викторовна

"Так вот ты какой, пушной зверь песец*", — подумал я и сделал самую большую глупость в своей жизни.

*Демон из рода podcralsya nezametno (комм. автора — см. также «пиндык», "звездец" и "карачун").

Идио побледнел и как-то странно сглотнул. Лицо его исказилось, потемнело, в глазах вспыхнули красные огоньки. Нижняя челюсть резко дернулась вперед, серая шерсть покрыла голову, уши встали торчком на затылке, и волколак издал жуткий, леденящий душу вой.

На

деревню упала мёртвая тишина. Было слышно только, как скрипит несмазанная калитка, да верещит где-то голодная хрюшка.

— Во-о-о-олк… — еле слышно выдохнул кто-то, кажется, я.

— Во-о-о-олк!!! — опомнившись, заголосили бабы. — Ой, волк!!!!!

Народ всё понял правильно и, мигом вспомнив, что дома полный кавардак — куры не доены, свиньи не стрижены, конопля не кошена — кинулся кто куда. «Дуболом» старался больше всех, односельчане разлетались с его пути как кегли.

Откланялись и мы.

Одну голову, дорогой читатель, превратить куда труднее, чем просто оборотиться. Всё равно, что на руках вместо ног ходить. Пока получится — семь потов сойдёт, а потом тянет на луну выть, мяса с кровью хочется, и кости так трещат, что пропадает всякая охота свой подвиг повторять.

Да и годна волчья голова только для того, чтоб людишек стращать, их почему-то жутко пугает неполное превращение… Бестолочи, волком-то рвать и кусаться удобнее! А каким надо быть дебилом, чтобы жрать сырое мясо, когда у тебя человечий желудок?

Наверное, таким как мой папулька…

Но я его сын или как?! А ну, не-ведьмак, выходи!

— Не понимаю, — бормотал Саня, принюхиваясь к содержимому котелка. — Я же всё сделал правильно. Компоненты смешал, заклинание произнёс… Чего же не хватает?

— Вперед! Вперед! Не болтай! — подгоняла я. — Нам только твоей сомнительной магии не хватало! Хорошо, что удалось без неё обойтись…

Идио, бежавший первым, остановился так резко, что Саша, не успев затормозить, врезался в него, я, в свою очередь, налетела на брата, и мы все трое были щедро обрызганы чародейским зельем.

— Да что за… — слова застряли в горле. В десяти шагах от нас, перегораживая улицу, стояли шестеро бритоголовых качков, словно клонированных с Терминатора и нагло, хамски ухмылялись. Из-под кожаных курток выглядывали кольчуги, ножи торчали за поясами и за голенищами сапог, в руках у каждого был заряженный арбалет.

— Теперь можно паниковать? — жалобно спросил Идио, меняя голову.

— Может, сварить надо было? — брат задумчиво снял с рукава пучок мокрой шерсти.

— Думаете, нас расстреляют или всё-таки сожгут? — я шагнула вперёд, загораживая Саню. Ухмыляясь, «ведьмаки» вскинули арбалеты. — Видимо, расстреляют. Саня, беги.

— Ну уж нет! Молитесь, гады! Нету вам пощады! — дрожащим голосом выкрикнул он, и тотчас пропасть, разверзшаяся под ногами, затянула нас в чёрное-чёрное никуда.

Конец формы

Глава 6. Благие намерения.

Жизнь подобна игрищам: иные приходят на них состязаться, иные торговать, а самые счастливые — смотреть.

Пифагор

Саша:

Что ни говори, замечательная вещь эта Сила.

Вышел в чисто поле, глянул вокруг Ясным Взором, сбил гуся фаерболом — лепота! Закрутил пару смерчей, вызвал метеоритный дождь — любуйтесь! Поднял пару зомби, пяток личей, дюжину вампиров — трепещите! Хорошо обученный маг стоит целого войска!

Впрочем, необученный тоже. Только для него разница между «своими» и «чужими» несущественна.

Не сказать, чтоб я вообще ничего не знал о магии. Компьютерные игры вроде «Diablo», "Warcraft" и «Ragnarok» с успехом просвещали наше поколение в этом вопросе. Я знал, что колдовать помогает мана (или, как её ещё называют, резерв), "ибо суть она покров незримый, с жизнеогнём связанный, и коли есть сродство к тому, можно для волшбы его пользовать". Так утверждала Большая Магическая Энциклопедия, которую по памяти процитировал мне Идио. На нормальном языке это означало, что мана — энергетическая оболочка, что-то вроде жизненной ауры — есть у всех, но кто-то (маг, чародей, волшебник, колдун, ведьма) ею пользоваться может, а кто-то всю жизнь обречён прозябать в лопухоидах. Кинешь заклятье — её убудет, а после восстановится потихоньку, с зельем ли, с энерготочкой — быстрее. И, конечно, чем сильнее маг, тем больше у него маны.

Вот что я знал о магии.

А ещё знал, что я — могу! Колдовать, в смысле. Но совершенно не представлял, как это делается. Без учителя в нашем деле никуда, а Огонёк… ну что Огонёк? Провел беседу по технике безопасности ("Магия — сильная штука! Опасная! Может, не надо?.. Как знаешь"), научил дюжине простеньких заклятий ("Сосредоточился. Ощутил Силу… Не ощутил? В носу защекотало? В груди потеплело? Это оно и есть. Теперь — формула. Пятый слог — быстрый, шестой — медлен… Ложи-и-ись!!!") и заявил, что дальше я и сам разберусь.

Я стал разбираться… Огоньки, огонёчки, пульсары и костры творил не задумываясь, а молнию метнуть было проще, чем Гэндальфу орка разделать. Прочие мои деяния неизменно заканчивались взрывами и пожарами.

Казалось бы, чего уж проще: рукой махнул, заклятье бросил — и ура, мы плаваем в шоколаде. Ни фига! Даже простейший spell из одного слова, как выяснилось, можно произнести минимум десятью способами, и стоит напутать с ударением и долгими гласными, последствия будут непредсказуемыми — от окрашивания волос в цвета радуги до превращения рук в плавники. Хотя в моём случае обычно это были… да, да, взрывы и пожары.

Не считайте меня легкомысленным и безбашенным, я прекрасно сознавал, что при моём уровне знаний не стоит замахиваться даже на манипуляцию размерами, не то что на направленное перемещение в пространстве, сиречь телепортацию. Сознавал, но не был бы собой, если бы не ринулся в бой, призывая на помощь сэра Уильяма Шекспира и полагаясь исключительно на знаменитое русское "авось повезет"… Повезло!

Жаль только, что в понятие «везение» не входили такие вещи как "приятный перелёт" и "мягкая посадка". Лететь сквозь бездонную тьму, кувыркаясь, как попкорн в микроволновке, захватывающе, если забыть о чувстве, что желудок вот-вот шмякнется вам на голову. Вываливаться из портала с высоты третьего этажа — больно.