Хранители времени
Шрифт:
От удара о землю из меня чуть дух не вышибло. Пару минут я вспоминал своё имя. Ещё пару — инспектировал себя на предмет целостности членов. Потом осторожно приоткрыл один глаз и увидел небо. Открыв другой, узрел поляну и обступившие её деревья.
Восприятие слегка запаздывало, а мысли текли медленно, словно под водой. Я повернул голову вправо. Идио. Ушибленный, но бодрый — из него-то не качали пару декалитров маны. Я повернул голову влево. Яна. Серая, как старая жвачка. Сидит и таращится на бессознательного парня, как вирусолог на новый штамм Эболы. Посередине — я. Лежу, а над головой черти зелёные вьются. Мне плохо. Меня плющит, штырит и колбасит, в голове взрываются
Один чёртик, два чёртика… семь, восемь (черная куртка вороном кружится в воздухе)… десять (справа с тихим шелестом падает кольчуга и гулко бухается секира)… да сколько же вас (слева меч вонзается в землю)… rengwu nуort!!!!!!!
Я перекатился в сторону, чудом разминувшись с падающим ножом (ещё бы вот столечко, и вся жизнь под откос. Половая, в смысле), и в голове взорвался десяток атомных бомб. Перед глазами поплыли клочья тумана, кровь хлынула носом, и тут же Ключ легонько шевельнулся. Волна тепла накрыла меня, кожу закололо маленькими иголочками, и дурнота отступила, оставив лёгкую головную боль и мерзкий привкус во рту. Я сел, утёр кровь (рукавом, чем же ещё?) и оглянулся. Посмотреть было на что — поляна почернела, словно стая галок слетела на землю, всюду валялись черные куртки, штаны, рубашки и самое разное оружие с приметным клеймом — белой рукой.
"Ешкин корень! Да я, выходит, не только нас перетащил, но и ведьмаков ободрал? — восхищенно подумал я. — Ай да Тирон! Ай да молодец! Ну, Яна! Теперь попробуй ляпнуть, что моим ключиком только двери открывать, я тебе!!! Ой… — В ушах плеснул шум, земля попыталась поменяться с небом местами, и я едва сдержался, чтобы не заскулить. — Ой, башка моя, тёмный фонарь с разбитыми стёклами, ой, дайте зелку инвалиду, I need mana…"
— Да-да, вы ещё поколдуйте, — ядовито посоветовал Идио, собирая трофеи и раскладывая их по кучкам. — Вам, видно, недостаточно было резерв до дна осушить, вы и без силы жизненной остаться решили? Тогда что же вы остановились? Давайте, плетите чары! Запустите «Феникса», или смерч создайте! Только потом не являйтесь мне безлунными ночами, я призраков боюсь.
— Брось, мне не так плохо… — Идио фыркнул, — не так плохо, как кажется, — уточнил я. — Согласен, это было немного необдуманно ("Немного?!" — возмутился оборотень), но зато теперь я точно знаю, что рифмованные чары в отличие от классических формул срабатывают с небольшой отсрочкой, и кроме основного действия имеют ряд побочных эффектов. — Идио вцепился в свой ворот так, словно он его душил, и пробормотал несколько слов, которые я не слышал даже от тёти Глуши. — Полегче на виражах, я-то при чём? Это всё Яна!
— Так это Дженайна котелок зельем испоганила? — процедил оборотень, демонстрируя оный котелок, сплющенный в блин и к эксплуатации непригодный. — Дженайна аартом рифмованным нас с места сдернула? Дженайна нас сквозь Тweiss без меток потащила? Вам в голову не приходило, что нестабильный телепорт может запросто свернуться и распополамить объекты?!
Представив себя распополамленным ("Одна нога здесь, другая — в Чикаго, а голова, вообще, в Филадельфии", как говорил незабвенный товарищ Кравчук), я прочувствовал настоятельное желание побиться головой о стену.
— И всё из-за какого-то упыря! — всё громче и громче говорил Идио. — Сдался он вам! Своих бед мало?! Моргана только того и ждёт, чтобы вы себя обнаружили! Вы! Вы!.. — он подозрительно хлюпнул носом. — О Боже, почему я такой трус?
— О Боже, это был сон? — простонала Яна. — Мы никого не спасали?
— Мы не спасали, — уточнил Идио. — Вы
— Толпа там тоже была? — странным тонким голосом спросила сестрёнка.
— И толпа была, и косы были, и топоры, — «успокоил» её я.
— Насчёт спасения была моя идея? — Янино лицо приобрело сероватый оттенок, а глаза расширились настолько, что она стала похожа на одного из воинов в матроске.
— Ага!
— Что ж я в школе-то не сдохла… — вопросила сестра с такой тоской, что я, позабыв о собственных травмах, преисполнился сострадания.
— Тебе плохо, Дженайна? — сочувственно моргнул Идио. — Водички хочешь?
— Или пряничка. У меня пряники есть, — я поискал взглядом шмотник и нашел его валяющимся почему-то рядом с Яной. — Скушай пряник, ведьмусь, и не куксись. Ты жива, мы живы, а жизня прекрасна и изюмительна! Подумаешь, ты нас чуть не угробила! Подумаешь, селяне чуть на ленты бескозырочные не порвали! Подумаешь, ведьмаки чуть костюмы ёжиков не соорудили! Подумаешь, Саша чуть пуп не надорвал! Подумаешь…
— Коллапс отменяется, спасибо за внимание, — прервала меня сестрёнка, сердито отшвыривая плащ. — Кстати, а как наш спасённый?
Спасённый, о котором мы благополучно забыли, лежал, не подавая признаков жизни.
— Живой, конечно! — Идио приложил к плечу ведьмачий арбалет. — Что ему сделается-то? Для такого это просто царапины были!
Яна нахмурилась, словно вспомнив что-то, заглянула беспамятному в лицо и нахмурилась ещё сильнее.
— Видишь? — по-прежнему держа арбалет, Идио подошёл к ней и присел рядом. — Я предупреждал. Лучше бы нам его…
— Мы, кажется, уже выяснили. Только хищных бестий, а не представителей разумных рас, — отрезала сестра, отбирая у него арбалет.
— У него разумность из клыков так и прет!
— Идио. Заткнись.
— А что я сказал?!
— Ничего. Саша, приляг, ты на назгула похож, — она выудила из кучи трофеев колчан со стрелами и немного повозившись, прикрепила к поясу. Прищур у сестрёнки был как у героя американского боевика. И тон что надо. Только глаз немного дергался. — Идио, мы всё это барахло не унесем, выбери только самое лучшее. Я только проверю, где мы и вернусь. Этот… — она запнулась, — раненый пусть лежит. Его не трогать. Ясно? Саша? Идио? — она вскинула арбалет на плечо и исчезла за деревьями.
Я фыркнул. Лежи, приходи в себя… ишь, раскомандовалась! Да и что мне сделает бедный измочаленный паренек? Он ещё часа два без сознания проваляется…
Не будет ни упрёков, ни увещеваний. Ты не из таких. Ты придёшь, сядешь напротив и в твоём взгляде я прочту: "Предупреждал же…" Да ты, предупреждал. Ты объяснял и доказывал, что ничего хорошего из нашей любви, какой бы сильной она ни была, не выйдет, потому что я — вампир, а она… человек. И не только ты. Родные, придя в ужас от одной лишь мысли, что избранницей наследника благородного и древнего рода Шаэн'дартов станет простая смертная, сперва уговаривали и увещевали этого самого наследника, увещевали и уговаривали, грозили ему побитием камнями, повешением через удушение и "обшитием медведно27", требуя, чтобы он навсегда забыл о своей безумной затее. Потом сделали вид, что смирились, и от лобовых атак перешли к обманным маневрам, а именно — стали ненавязчиво приглашать "подходящих девушек" (я и не подозревал, что в Изморах их столько!) на ужины, обеды и завтраки. И тоскливо вздыхать, когда выяснялось, что ни прелестное лицо, ни дивные формы, ни тонкий ум, ни родословная госпожи Нимуэ, госпожи Лиары, Ронвен, Брисс и Маргианды (кем надо быть, чтобы назвать дочь Маргиандой?!) меня не привлекают.