Хранители
Шрифт:
— Ну, если есть кому смотреть, — невесело усмехнулся маг, — им трудно не прочесть «Гэндалъф здесь», настолько очевидно я расписался.
Но никто больше не думал ни о каких соглядатаях. Все просто радовались огню. Не обращая внимания на талые ручейки под ногами, путники сгрудились у костра, протягивая вперед закоченевшие руки. Красные отсветы плясали на усталых лицах, а вокруг черной стеной стояла ночь.
Дрова горели быстро, а снег все падал и падал.
Последняя небольшая охапка дров
— Ночь на исходе, — проговорил Арагорн, — скоро рассвет.
— Если какой–нибудь рассвет сможет проникнуть сквозь эти тучи, — мрачно заметил Гимли.
Боромир отошел на несколько шагов, вглядываясь в ночь.
— Снег почти перестал идти, и ветер стихает, — сообщил он.
Фродо устало следил за танцем снежинок, влетающих из темноты в свет догорающего костра. Он удивился словам Боромира, ему казалось, что этих белых пушинок по–прежнему очень много. Однако, в очередной раз вздернув засыпающую голову, он заметил перемены: снежинки стали крупнее и реже, а ветер — тише. Темнота посерела.
С трудом пробивавшийся рассвет высветил молчаливый убеленный мир. Ниже их убежища на месте тропы громоздились причудливые сугробы. Небо хмурилось тяжелыми снеговыми облаками.
Гимли глянул вверх и покачал головой.
— Карадрас не передумал, — произнес он. — Если мы двинемся, у него хватит снега остановить нас. Надо спускаться.
С гномом никто не спорил, однако осуществить его намерение было теперь не так–то просто. Всего в нескольких шагах от углей костра снегу намело куда выше хоббитского роста, а в некоторых местах по прихоти ветра воздвиглись высокие белые гребни.
— Может, пустим Гэндальфа вперед? — предложил Леголас. — Он жезлом растопит снег и проложит всем тропинку.
Буран не испугал эльфа. Он, единственный из всего отряда, оставался легок и беззаботен.
— Хорошо бы эльфы умели летать, — сердито отозвался Гэндальф. — Их можно было бы послать за солнцем. Но я не собираюсь работать вместо него и растапливать снег.
— Ладно, — решительно сказал Боромир. — У нас говорят когда голова задумалась, тело может и поработать. Пора пускать сильных. Смотрите, снег, конечно, вроде бы везде одинаков, но застал он нас вон за тем выступом. До него не больше фарлонга, может, дальше легче будет.
Арагорн встал рядом с ним.
— Давай попробуем пробить туда тропу, — поддержал он гондорца.
Боромир уступал ростом Арагорну, но был шире в плечах. Он прокладывал путь, Арагорн двинулся следом. Но даже для них работа оказалась непростой. Снег временами доходил людям до плеч, Боромир словно плыл в нем, загребая мощными руками.
Некоторое время Леголас с легкой улыбкой наблюдал за их усилиями, потом повернулся к остальным.
— Говорите, надо пускать сильных? — усмехнулся он. — Ну что ж, пахарь хорош в поле, выдра — в воде, но для ходьбы по траве, листьям или по снегу лучше эльфа пока ничего не придумали.
С этими словами Леголас обошел кострище и взбежал на снежный вал. Фродо словно в первый раз увидел на ногах эльфа вместо тяжелых сапог мягкие кожаные чулки, но удивительнее всего выглядели
— До свидания! — задорно крикнул Леголас Гэндальфу. — Пойду приведу солнце! — И он быстро, словно по песчаной дорожке, побежал по снегу, настиг тяжко ворочавшихся людей, обогнул их, махнул рукой и исчез за поворотом бывшей тропы.
Хоббитам, магу и гному оставалось только ждать. Боромир с Арагорном хоть и медленно, но продвигались вперед. Скоро и они скрылись за скалой.
Медленно шло время. Облака стали ниже и снова роняли пока редкие снежинки.
Прошло не меньше часа, прежде чем показался возвращавшийся Леголас. Почти одновременно с ним из–за поворота появились с трудом поднимавшиеся люди.
— Я не привел солнце! — подбегая, прокричал Леголас — Оно нежится в синих полях на юге, и маленький сугроб на небольшом пригорке его не соблазнил. Но для тяжелоходящих я принес отблеск надежды. Там, за поворотом, намело целый оборонительный вал, наши силачи завязли в нем и приготовились отчаяться, даже не подозревая, что ширина вала не больше локтя. Дальше снега меньше, а еще дальше — не хватит хоббитам ступни охладить.
— А я что говорил! — важно произнес Гимли. — Это не простой буран. Это — злая воля Карадраса. Не любит он ни эльфов, ни гномов, вот и сугроб сложил, замуровать нас хотел.
— К счастью, твой Карадрас забыл про людей, — тяжело дыша, проговорил подошедший Боромир. — И, к тому же, не самых слабых людей! Правда, два землекопа с лопатами управились бы, наверное, побыстрее, но и мы проложили сквозь снег целую дорогу и теперь готовы принимать благодарности.
— Но как же мы доберемся до вашей дороги? — жалобно спросил Пиппин, глядя на глубокое снежное крошево впереди. Об этом же подумали и остальные хоббиты.
— Не надо терять надежду, — успокоил их Боромир. — Нечего притворяться, мы устали, но не настолько же! Для нас с Арагорном малый народец — не велика ноша. Остальные пройдут как–нибудь за нами. Прошу, мастер Перегрин, с тебя и начнем.
Воин легко поднял хоббита.
— Эй, держись за спину! — прикрикнул он. — Руки мне понадобятся. — И Боромир зашагал вперед. Арагорн с Мерри на спине двинулся следом. Пиппин, с высоты разглядывая проход, проделанный людьми, подивился силе Боромира. Даже теперь, с грузом за плечами, гондорец шел, продолжая расширять коридор в снегу для тех, кто двигался позади.
Так они добрались до сугроба действительно устрашающих размеров. Если бы пришлось рыть насквозь, глубина прохода составила бы не меньше двух ростов Арагорна. Но люди не стали этого делать. Они разгребали и утаптывали снег, и получился мост, плавно поднимавшийся и опускавшийся по ту сторону сугроба. Там Пиппина и Мерри наконец опустили на землю, и они вместе с Леголасом остались поджидать остальных.
Боромир скоро вернулся с Сэмом на закорках. За ним по узкой, но уже достаточно утоптанной тропе шел Гэндальф, ведя в поводу Билла с пристроившимся поверх поклажи гномом. Последним шел Арагорн, а у него из–за плеча выглядывал Фродо.