Хранители
Шрифт:
— А я и в первый раз ни за что не полезу! — выкрикнул Пиппин.
— И я не хочу, — с запинкой пробормотал Сэм.
— Так ведь никто не хочет, — проникновенно сказал маг. — Только вопрос стоит по–другому: кто пойдет со мной, если я поведу вас туда?
— Я пойду, — решительно заявил Гимли.
— Я тоже пойду, — тяжело промолвил Арагорн. — Ты пошел за мной на перевал, мы едва не погибли, но ты не укорял меня, хотя и предупреждал. Теперь я пойду за тобой, хотя и предупреждаю. Не о Кольце речь и не о нас, — голос Арагорна
— Я не пойду, — отрезал Боромир. Потом помолчал и добавил: — Если только все не решат идти. Я пока не слышал, что говорит малый народ. И уж Хранителя–то во всяком случае надо выслушать.
— Я не хочу идти в Морию, — ясным голосом произнес Леголас.
Хоббиты молчали. Сэм поглядывал на Фродо.
— Я тоже не хочу идти, — после долгой паузы вымолвил Фродо. — Но и от совета Гэндальфа не отказываюсь. Я прошу вас, не надо спорить. Давайте поспим, а утром посмотрим. При свете решать легче, чем в этих потемках. Слышите, как ветер воет?
Никто не стал ему возражать. Путники сидели, глубоко задумавшись, а ветер действительно разгулялся в предгорьях. Он завывал в отдалении, и от этого ночь становилась еще неуютней.
Внезапно Арагорн вскочил на ноги.
— Как ветер воет? — воскликнул он. — Да он воет волчьими голосами! Варги в долине!
— Стоит ли теперь ждать утра? — горько произнес Гэндальф. — Вот и началась охота. Даже если мы доживем до рассвета, кому придет в голову путешествовать на юг с волками за спиной?
— А далеко до Мории? — быстро спросил Боромир.
— От Карадраса ворону по прямой — миль пятнадцать, — ответил Гэндальф. — Для волка – двадцать.
— Ладно, — решил Боромир, — как рассветет, пойдем. Лучше орка опасаться, чем волка слышать.
— Это верно, — пробормотал Арагорн, проверяя, легко ли вынимается меч из ножен. — Но где варг воет, там и орк рыщет.
— Честное слово, прав был Элронд! — прошептал Пиппин Сэму. — Мне и так нехорошо было, а тут еще эти волки. Я же все–таки не Бандобрас, хоть мы с ним и одного рода. Провалиться мне, если я припомню переделку похуже этой!
— Да и у меня сердце где–то под пяткой, сударь, — ответил Сэм. — Но нас ведь еще не съели. Люди — народ крепкий, да и спорить могу, что бы там судьба ни припасла для Гэндальфа, но уж не волчий желудок — это точно!
Для удобства обороны отряд поднялся на вершину невысокого холма, под которым они недавно совещались. Здесь росли старые корявые деревья, а несколько больших валунов образовывали нечто вроде изгороди на макушке. Там развели огонь. Таиться дальше не имело смысла. Темнота и тишина не собьют волков со следа.
Хоббиты сидели вокруг костра и беспокойно дремали. Пони дрожал и потел от страха. Волчий вой доносился теперь, казалось, отовсюду. То здесь, то там на равнине вспыхивали огоньки глаз, подбирающиеся все ближе.
Гэндальф, сжимая жезл, шагнул ему навстречу.
— Слушай, ты, Сауронова дворняга! — звучно произнес маг. — Здесь — Гэндальф! Спасай свою мерзкую шкуру, а то в следующий раз она не влезет на твои мослы!
Волк коротко рявкнул и прыгнул вперед. Тренькнула тетива, и тяжелое тело глухо ударилось о землю. Эльфийская стрела торчала в горле нападавшего. Леголас опустил лук. Арагорн и Гэндальф шагнули вперед, и горящие глаза разом исчезли. Стая бежала. Вокруг холма стало темно и тихо, только ветер подвывал, но уже своим голосом.
В разрывах облаков изредка показывалась заходящая луна. Ночь кончалась, когда Фродо вскочил на ноги, будто не дремал только что. Казалось, вокруг взвыла сама темнота. Это варги, бесшумно подобравшись, решили напасть сразу со всех сторон.
— Больше огня! — крикнул Гэндальф хоббитам. — Готовьте мечи, станьте спина к спине!
Костер окреп от большой охапки сучьев, свет позволил различить множество серых теней, проскальзывающих между камнями, перепрыгивающих через них. Арагорн поймал на меч переднего зверя. Боромир, коротко размахнувшись, разрубил пополам другого. Рядом с ним стоял Гимли, широко расставив ноги и поигрывая топором. Звенела тетива.
В отсветах пламени Гэндальф словно вырос вдруг. Огромная яростная фигура мага нависла над вершиной холма, будто изваяние какого–нибудь героя древности. Пылающий сук у него в руках горел страшным белым огнем. Варги припали на передние лапы и отпрянули. Над холмом громом раскатился голос:
— Наур ан эдрайт аммен! Наур дан и нгаурот!
С ревом и треском вспыхнули сразу несколько деревьев. Пламя мгновенно перекинулось на вершины остальных. Весь холм оделся цветами слепящего огня. Мечи в руках оборонявшихся сверкали. Последняя стрела, посланная Леголасом, вспыхнула на лету и поразила в сердце огромного волка. Остальные в ужасе бежали.
Огонь медленно умирал. Сверху падали угли и пепел. Над сожженными деревьями клубился едкий дым, синея в первых проблесках рассвета. Варги не возвращались.
— Ну, что я вам говорил, сударь Перегрин? — Сэм, возбужденно блестя глазами, прятал меч в ножны — Разве такого слопаешь? Вот уж диво так диво!
Когда совсем рассвело, никаких признаков волков никто не обнаружил. Больше того, не нашлось ни одного убитого зверя. О ночной схватке напоминали лишь обугленные деревья да стрелы Леголаса, разбросанные неподалеку. Все они были целы, кроме одной, сгоревшей до наконечника.
— Я так и думал, — мрачно проговорил Гэндальф. — Это не простая волчья стая, охотившаяся в глуши. Давайте быстро завтракать и собираться.