Хранящая
Шрифт:
Голова трещала и напрочь отказывалась соображать. Слипшиеся губы с кровью разлепились. Воодушевившись, я попыталась проделать то же с глазами. Вспышка света ослепительной болью ворвалась в мозг, заставив зажмуриться от боли. Все тело ломило, в ребрах отозвался болью тяжелый хрипящий вдох.
Я не соображала, где нахожусь, но остатки ума подсказывали, что не стоит пока спешить и открывать глаза, уже во избежание новой атомной войны в мозгу. И еще — где-то рядом обязательно должен быть Ветер. В каком он состоянии и жив ли вообще — думать не хотелось. Страх острыми холодными иголочками
В лицо плеснули ледяной водой, и я рефлекторно закашлялась, подавшись вперед. Пошевелиться больше не получалось — на запястьях и ногах обнаружились крепкие веревки.
— Ага, ну вот ты и пришла в себя.
Знакомый голос. Очень знакомый.
— Кто ты?
— Дорогая, неужели ты так быстро меня забыла?! — язвительно откликнулся голос.
Игорь! Только этот блондинистый маг способен источать столько яда!
— Игорь? — мое хрипение даже на полузадушенную мышь не тянуло.
— Браво! Приз за сообразительность! Правда, он тебе не пригодится.
— Что тебе от меня надо?
— Не так быстро, дорогая, — захохотал он.
С трудом разлепив заливаемые капающей с волос водой глаза, я осторожно рассматривала мужчину. По-прежнему хорош собой, но на тонких губах играет совсем несвойственная ему ядовитая ухмылочка. Одет с иголочки, камзол богато расшит. Шикует, гад. Хотя его исчезновение очень даже стройно укладывается в общую картину. Однозначно, этот урод имеет отношение ко всему тому бардаку, который здесь творился. Непонятно только, зачем он меня-то сюда приволок. Если я правильно поняла, мне и моему брату отводились вполне конкретные места — на том свете.
— Зачем тебе все это? Палан проиграл войну.
— Знаю, — скривился Игорь. — И я еще доберусь до той маленькой дряни, которая помогла Каллайту.
— Она мертва, — я усмехнулась. — Говорят, сгорела.
Говори! Говори, ублюдок! Рассказывай! Ты же всегда любил позировать перед благодарной публикой.
— Спасибо за приятные новости. Не хочешь спросить, где твой ненаглядный Шииса?
Ветер? Я вздрогнула, боясь представить, что с ним мог сделать этот псих. То, что он на голову болен, я не сомневалась.
— За твое хорошее поведение я, пожалуй, прикажу притащить его сюда. Любуйся, раз я добрый.
Блондин вышел в неприметную дверку сбоку. Я же осматривала свое обиталище, ища хоть что-то, чтобы освободиться от пут. Связали мастерски, хоть грызи эти веревки. Да и дар мой в гудящей от боли голове отказывался подавать признаки жизни.
Похоже, из-за этого козла мне по-новой придется восстанавливаться.
Дверь распахнулась. Двое дюжих молодцов втащили залитого кровью, в лохмотьях, в ссадинах и синяках Ветра. Тот кулем висел на руках мужчин и не шевелился. Его прислонили спиной к стене, привязав за руки, и подтянули. Весь в тонких сочащихся порезах, со спутанными волосами, он казался мраморно белым, и безумно пугал меня. Задавив в горле слезы, я хотела было подползти к нему, прикоснуться, увериться, что он жив, но тут вернулся сияющий Игорь.
— Ну что, нравится мой подарок? По-моему он хорошо смотрится в интерьере.
Откуда только слова такие знает,
— Что тебе нужно?
— Видишь ли, дорогая, мне нужна вся эта земля. И я ее получу. Не вышло силой — будет иначе. И ты мне в этом поможешь.
— Я? Издеваешься? Я к этому вообще не имею отношения.
— Дорогая, ты нетерпелива. — Игорь шутливо погрозил мне пальцем. — Видишь ли, моя мать — Хранящая. И она довольно опытна. Так что я смогу занять место твоего мужа без всяких проблем. Ты — сестра княжича, Шииса — наследник герцога. Все получится совершенно замечательно. И меня интересует только одно — будешь ты мне помогать добровольно, или моя мама займет твое тело.
Я в ужасе смотрела на это чудовище в человечьем обличье. Ни фига себе великий комбинатор! Мог бы чего и попроще придумать. Да и Ветер после недавних событий вряд ли будет наследником герцога. И Дженнар жив. Или Игорь не в курсе?
— Я дам тебе время подумать, дорогая. И вернусь. Нам нужно поторопиться.
Я лихорадочно заметалась, матерясь сквозь зубы. В кино я видела, что люди со скованными за спиной руками умудрялись вывернуть их так, чтобы те оказались впереди. И, конечно, у героев всегда оказывалась где-нибудь отмычка. У меня имелось расшитое изгвазданное свадебное платье с кучей складок и оборок, крепко стянутые прочной веревкой руки и сильное желание удавить Игоря своими руками. Зато я могла скачками раненого зайца подобраться к Ветру и попытаться опустить его вниз.
Узлы поддавались с трудом, я искрошила все ногти, пока смогла развязать. И едва не взвыла, когда рванувшаяся вверх веревка чуть не выдернула мне руки из суставов. Ветер упал на пол и застонал.
— Ветер! Хороший мой, очнись! — я запричитала над ним, пытаясь хоть как-то приподнять от пола тяжелое тело. И при этом не причинить ему боли.
— Пробуждение не их приятных, — свистящим хрипом сообщил муж. — Почему ты не прыгнула, когда я велел?
— Извини, милый, но я не смогла. Сможешь развязать меня?
— Сядь поближе, у меня едва сил хватает.
Пока он занимался моими руками, я отчаянно взывала к своему дару. Сила пробуждалась медленно и неохотно, словно преодолевая барьеры.
— Где мы?
— У Игоря. То есть Горина. Похоже, именно он всю кашу заварил.
— Ублюдок.
— Наши дела еще хуже. Он собирается занять твое место и захватить власть в Каллайте.
— Интересно, как он собрался это провернуть.
— Он думает, что Дженнар мертв. Ты наследник. Его мать — Хранящая. Хочет засунуть сыночка в твое тело. Для меня есть варианты, и если откажусь, стану шкуркой для нее.
Бледный и измотанный мужчина осторожно притянул меня к себе.
— Никому не отдам ни твое тело, ни твою душу.
— Что будем делать? Меня надолго не хватит. Да и ты меч в руках не удержишь.
— Придумаем. Сколько времени прошло, как думаешь?
— Судя по твоим синякам, сутки. Может чуть больше. Не знаю.
— Мне кажется, примерно сутки. Можем забаррикадироваться и ждать. До кого-нибудь дотянуться сможешь?
— Не стоит пытаться. Пригодится здесь.
— Дьявол! Где мой амулет? — муж суетливо заозирался по сторонам.