Хром
Шрифт:
— Мы могли бы сбежать, как Джекс и Саманта. Двух охранников перед дверью мы вырубим одной левой.
— Я ведь уже всё сказал тебе. Куда ты собираешься идти? В Аутленде долго мы не проживём, по крайней мере ты. У меня более сильные гены. Но что я забыл среди мутантов? — Он содрогается. — Лучше уж смириться с парочкой ограничений и жить комфортной жизнью.
Моя жизнь какая угодно, только не комфортная, но я не могу на самом деле требовать от Хрома, чтобы ради меня он отказался от всего.
— Неужели тебе приятно убивать других? — спрашиваю я немного с вызовом,
Проклятье, да что это со мной? Просто рядом с Хромом я чувствую себя слишком уверенно, только потому, что он не такой, как Блэр. И всё же, он Воин — я никогда не должна забывать об этом.
Хром спокойно отвечает:
— После того как я почти признался тебе, что во мне есть частичка мятежника, теперь твоя очередь говорить, прежде чем я продолжу отвечать на вопросы. Почему тебя арестовали?
Предполагается, что я попадусь на эту уловку?
— Тебе просто нужна информация, — говорю я обиженно. — Поэтому ты меня и выбрал. Ты ещё в прошлый раз пытался меня расспросить. — И поэтому он создал здесь эти джунгли. Камеры могли… едва ли могли бы заснять нас, а из-за звуков джунглей и шума водопада, вероятно, нас было бы сложно подслушать.
Почему меня жжёт разочарование, словно кислота? На что я вообще надеялась?
Хром прочищает горло.
— Да, признаю, я выбрал тебя и поэтому тоже, но первоначальной причиной было то, что я хотел тебя увидеть.
Внешне не похоже, что он врёт. Но что если он всё же по заданию сенатора Мурано или Фримена должен меня проверить — заговорю или нет?
— Почему я должна тебе доверять?
На его щеке дёргается мускул.
— Если я… доверю тебе мою самую большую тайну, тогда ты мне расскажешь?
— Зависит от твоей тайны, — отвечаю я. Что за тайны могут быть у Хрома, которые заставят меня заговорить?
— Я… — он почёсывает свой нос и смотрит на пёструю птицу, которая резво летает туда-сюда на экране. — Не знаю, с чего начать. Наверное, с самого начала. — Хром прочищает горло, его взгляд устремлён вдаль, а в уголках рта появляется улыбка. — Мне не было ещё и восемнадцати, я жил тренировками и вскоре должен был закончить обучение и перейти в программу «Воин». У нас была некоторая свобода: время от времени нам позволялось куда-нибудь ходить. Тогда в одном баре я познакомился с Авой. Она работала официанткой и была красивой молодой женщиной, и я с первого взгляда в неё влюбился. Казалось, что и она влюбилась в меня, и мы стали тайно встречаться. Так часто, как только могли.
Его глаза просто светятся. Он действительно любил её.
— Почему вы встречались тайно?
— Сенат не приветствует, когда Воины вступают в отношения с обычными гражданами. Мы должны принадлежать всему народу целиком, в конце концов, мы их кумиры. Нам надо быть в рабочем состоянии на шоу, но это станет невозможным, если у нас будут постоянные партнёры. Я боялся, что не смогу стать Воином, если о наших отношениях узнают, поэтому мы держали их в тайне.
Я вспоминаю о себе и Райли. У нас было нечто похожее.
Хром смотрит на меня,
— Затем случилось нечто ужасное. Я ещё и недели не пробыл в статусе Воина, когда Аву арестовали. Её обвинили в том, что она тайно поддерживает связь с одним из повстанцев, но она была невиновна! Меня едва не сожрало чувство вины. Может быть, наши зашифрованные послания перехватили и подумали о заговоре или… Мне до сих пор не известна причина! В любом случае, она стала рабыней.
— О боже, это, должно быть, было ужасно для тебя. — Моё сердце сжимается. Я осторожно кладу руку на предплечье Хрома.
Он опускает голову и плечи. Тихо, не глядя на меня, рассказывает дальше:
— Конечно, я приложил все усилия, чтобы выбрать Аву на шоу. Так мы, по крайней мере, смогли бы провести немного времени вместе, и никакой другой Воин не причинил бы ей вреда. К сожалению, я был самым младшим в подразделении и не имел прав. Место в очереди можно купить боевыми заслугами или за деньги. Устроители шоу такие же продажные, как почти все в Уайт-Сити. И Блэр любил тогда похвастаться своими успехами. Он всегда хотел первым выходить на сцену. Я попросил его поменяться местами или чтобы он, по крайней мере, не трогал Аву. Я знал, как жестоко он обращается с женщинами. Но он только посмеялся и сказал, что у молокососов нет прав, и я должен послушно стоять позади.
У меня перехватывает дыхание. Какая ужасная ситуация!
— Ты рассказал ему, что любишь Аву?
Хром качает головой и прочищает горло:
— В этом не было необходимости, когда я начал его упрашивать, он сразу всё понял.
Я могу совершенно точно себе представить, что произошло потом. Я нежно глажу Хрома по лицу. Я вдруг чувствую связь между нами.
— Можешь не рассказывать дальше.
— Хорошо наконец выплеснуть всё это. — Хром выглядит подавленным. — Блэр мучил её, и это почти растерзало меня. Я ничего не мог сделать. Она умерла от травм уже на третий раз.
Я прижимаю руки к животу и вижу, и практически ощущаю, как Блэр мучает меня. Истязал ли он Аву особенно жестоко, чтобы показать Хрому своё превосходство? Мне становится совсем плохо, и моё сердце сжимается ещё сильнее.
— С тех пор я ненавижу его лютой ненавистью, а он всегда пытался показать мне свою силу. Но я становился более опытным и вскоре стал его превосходить. Это злило его. Я долго ждал возможности отомстить ему, и когда увидел на вечеринке тебя, понял, что моё время пришло.
Я вздрагиваю. Я была всего лишь средством для достижения цели. Почему мне от этого больно?
Хром берёт мою руку.
— Мне сразу стало ясно, почему Блэр выбирал тебя.
— Он хотел отомстить, потому что я ударила его, — говорю я резко, но руку не забираю.
— Возможно, есть другая причина. — Его лицо всё больше приближается.
— Какая? — выдыхаю я.
— Ты чертовски похожа на Аву.
Что? Я тяжело сглатываю. Вот откуда его пристальный взгляд на вечеринке!
— Т-ты думаешь, Блэр мучил меня, потому что я напоминала ему Аву?