Хром
Шрифт:
— Должен добавить ещё два прилагательных: наглая и дерзкая.
Я собираюсь запротестовать, но прежде, чем мои губы открываются, он целует меня. Это осторожно-выжидательный поцелуй, и он длится лишь мгновение.
Моё сердце едва не выпрыгивает из груди, я резко отстраняюсь. Почему Хром это сделал?
— Ты так похожа на них. — Когда он проводит рукой по моему лицу, я задерживаю дыхание и вцепляюсь ногтями в простыню.
На кого я похожа?
— Ну, раз ты передумала спать, можешь что-нибудь поесть, — шепчет он.
Я в полнейшем недоумении.
— Зачем мне что-нибудь есть? — шепчу я. — Как только я окажусь в своей камере, я покончу с собой.
— Ты не сделаешь этого. — Теперь его голос звучит жёстко, хотя он не повышает голоса.
— Ты не сможешь меня остановить.
Он перекатывается на спину и скрещивает руки за головой.
— Жаль, я надеялся, что ты мне поможешь.
— В чём?
— В борьбе против Блэра.
Эти слова заставляют меня прислушаться.
— Ты ненавидишь его, я ненавижу его, — что может быть очевиднее, чем наше сотрудничество?
— Ага, так вот к чему был поцелуй! — Или неубедительная попытка поцеловать. — Хочешь меня задобрить? Тогда ты воспользовался не тем способом — я ненавижу, когда мужчина ко мне прикасается. — Раньше мне это нравилось, но Блэр всё разрушил. Он разрушил меня.
Хром смотрит на меня невинным взглядом. Только сейчас я замечаю, насколько длинные и густые у него ресницы.
Я глубоко вздыхаю и натягиваю простыню поверх груди.
— И в чём будет заключаться это сотрудничество? — Могу же я просто выслушать, что он скажет.
— На следующем шоу я выберу тебя. Это доведёт его до белого каления.
То есть, он хочет меня только, чтобы утереть нос Блэру. Ну и ладно, с этим я могу жить.
— Если ты обещаешь, что действительно выберешь меня, тогда… — Я кошусь на аппетитную еду на столе. — … я что-нибудь поем и не стану себя убивать.
Хром протягивает мне руку:
— Договорились.
Со вздохом я ударяю по ней:
— Договорились. — Это безумие. Я заключила договор с Воином.
Глава 3. Шоу должно продолжаться
Не проходит и недели, как я снова стою в первой линии. Все прожекторы и камеры направлены на нас, рабов, пока мы ждём, когда откроется дверь и войдут солдаты. Жители Уайт-Сити сидят позади нас в зрительном зале, размахивают баннерами и хлопают в ладоши.
Шум нервирует меня настолько, что я начинаю скрежетать зубами. Как же мне хочется скрестить руки на груди, чтобы прикрыться, потому что в стрингах и повязке на груди я чувствую себя практически голой. Тем не мене, я стою спокойно, как и другие рабыни, чтобы не провоцировать охранников.
Сдержит ли Хром слово? И что если Блэр первым взойдёт на сцену? Раньше я никогда не обращала внимания на то, в какой очерёдности Воины входят в зал.
У меня сводит желудок, вдоль позвоночника пробирается ледяной холод, хотя в зале тепло. Я не могу перестать
На больших экранах, висящих над сценой, показывают основные моменты предыдущего шоу. Я лишь одним глазком кошусь туда — не хочу видеть, как Блэр меня насилует. Это слишком унизительно, и тем не менее я не могу не смотреть совсем, и меня удивляет, что не всплывают кадры ни меня, ни него.
Ведущий объявляет о двух новых Воинах, которые занимают место Джекса и Блэра в команде: Нитро и Шторм.
Теперь я вздрагиваю. Новые Воины? Блэр больше не в этом подразделении?
Кадры перед моими глазами расплываются, всё вокруг кружится, в ушах шумит. Должно быть, я неправильно поняла. Или мне это снится?
Я тут же кусаю себя за щёку. «Ай, нет, не снится!»
Я сосредотачиваюсь на словах комментатора, но он не говорит ни слова о том, что случилось с Блэром. Может, его перевели в другое подразделение? Или он ранен?
Публика кричит и требует ответа, где Джекс и Блэр, но не получает его, вместо этого охранники выводят нарушителей порядка из зала. И хоть мне нельзя оборачиваться, я знаю это, поскольку могу наблюдать за зрителями через экраны.
Те, кто не соблюдает правила, будут удалены — так просто всё в Уайт-Сити. Начинает играть рок-музыка — одна потрясающая песня. У каждого Воина своя композиция. Уже открывается первая створка ворот, и на сцену входит молодой Воин, Нитро. Он едва ли старше меня и, вероятно, только что закончил обучение. Его светлые волосы коротко острижены, в ухе блестит серебряное кольцо. Нитро — высокий, стройный, мускулистый и кажется полным сил, как все Воины. Очевидно, он не только что с задания, потому что его брюки карго чистые, ботинки сияют, а защитный жилет выглядит совершенно новым. На нём закреплены метательный звёздочки, кинжалы и другое оружие, из кобуры торчит пистолет.
Сегодня Нитро только будет представлен публике, и не имеет права выбирать рабыню, как поясняет комментатор, потому что сначала должен проявить себя на задании. То же самое касается и второго Воина, который выходит на сцену вскоре после этого, Шторма. Он немного ниже и плотнее Нитро, но не менее натренирован. Его глаза карие, как песок пустыни, волосы черны как смоль и заплетены во множество косичек. Он тоже исчезает за сценой, после того как зрители приветствуют его криками и аплодисментами.
Я почти не обращаю внимания на шоу — мои мысли крутятся вокруг Хрома. Выберет ли он всё равно меня? Почему он должен это делать? Блэра здесь нет, к тому же, я не во вкусе Хрома. И всё равно, я хочу, чтобы он выбрал меня. С ним я чувствую себя в безопасности. Пока я во время вечеринки была заперта с ним в комнате, мы поели и потом ещё долго говорили, пока у меня не начали слипаться глаза. Хром казался очень заинтересованным тем, что раньше я была телохранителем, и хотел узнать, за что меня осудили, но я отмалчивалась. Мне ни с кем нельзя об этом говорить, или сенатор Мурано отрежет мне язык.