Хрусталь
Шрифт:
– Не в чем разбираться, мне позвонили, рассказали, и это была последняя капля. Вся история.
– Та-ак, а предыстория существует какая-нибудь?
Она набрала воздуха в лёгкие, глядя на меня всё ещё с недоверием, но по каким-то причинам не стала сдерживаться и выложила всю историю.
– Предыстория в том, что всю мою команду уволили, я переругалась со всеми, с кем только можно, на меня напала Бермудская, а Чистяков меня подставил, но это ещё цветочки, мне приходится работать по тринадцать часов в сутки, чтобы подготовить ЦКК и Сферу к следующему запуску на обновлённой
Всё стало гораздо понятнее.
– Хочешь расскажу много интересного? Уверен, тебе станет легче, ведь я знаю о смерти Вани гораздо больше твоего.
Следующий час мы сидели в фойе и разговаривали обо всём произошедшем, Ника поделилась своей болью, я поделился своей. Когда она узнала, что Ваня Попов покончил с собой не из-за того, что его уволили, а потому что он сошёл с ума, я увидел в глазах девушки огромное облегчение. Правда на словах, она держалась довольно сухо и прохладно.
Затем я сходил собрал, брошенные ею в меня бумаги, вернулся обратно на диван, и уже дал ей ознакомиться с этим более подробно, вдумчиво. Ника с интересом листала страницы, уточняла у меня некоторые диагнозы, симптоматику, когда материал закончился, закрыла папку и молча уставилась в воздух.
– Что скажешь?
– Что я могу сказать? Я физик, а не врач.
– Это же всё из-за Сферы… Ведь так? Ты можешь мне рассказать о том, как проходят ваши исследования?
– Смысл?
– Я хочу разобраться. Мне всё это не даёт покоя.
Она выдавила из себя усталую улыбку.
– Гриша, я тебе только одно скажу. Не просто так вся команда ЦКК пьёт Сондан на регулярной основе. Но как ты видишь, Ване это не помогло.
– Проблема ведь в том, что я не могу добровольно уехать с полигона.
– Тогда смирись.
– Даже крупицы полезной информации, облегчат моё бытие…
– Они тебя сведут с ума, Гриш. Забудь. Это всё ни к чему не приведёт. У Рыбочкина на проект поставлены огромные деньги, помимо прочего Чистяков сказал, что сюда везут дополнительные модули для Медейи, всё закручивается.
– Сведут с ума? То есть, ты что-то знаешь?!
Она внезапно снова охладела после того, как мне едва удалось пробить её стервозную защиту.
– Всё, Теплинин, во-первых, я и так рассказала тебе больше, чем должна, во-вторых, то, что я тебе рассказала – это военная тайна. И то, что у тебя на руках – это тоже военная тайна. С которой ты щеголяешь по полигону. – Она достала сигарету, сунула в рот, но не зажгла. – Ходишь по лезвию.
– Да почему ты не хочешь рассказать?! Чёрт подери! Я так много прошу?
Она выпучила глаза и посмотрела на меня как на попутавшего берега юнца, который раскрыл рот тогда, когда не следовало.
– Всего хорошего, Гриша.
На этом он резко встала и ушла, даже не попрощавшись.
Глава восемнадцатая
Спустя пару дней я вновь дежурил с Юрцом, и тот был на удивление трезв, чист и пахуч.
– Всё больше странностей в этом городе…
– Ты о чём?
Юра стоял, курил и смотрел на ближайшую помойку
– Посмотри сколько зеркал.
Я оглянулся и действительно возле мусорки стояли зеркала. Самые разные, начиная от крохотных косметических, заканчивая большими в полный рост. Часть из них накрыли тряпками, другую просто положили стеклом вниз.
– Да уж… Может быть просто вынесли из квартиры какого-нибудь старого коллекционера?
– Нет, так по всему городу. Люди избавляются от зеркал. Они их пугают.
– С чего бы?
– А то ты не знаешь…
Повисла пауза, мы заполняли документы и когда закончили, Влад снова начал рассказывать свои истории, начиналось всё с какой-то стандартной шизотеории о происходящем вокруг, а затем он переключился на сновидения. Мы уже ехали на другой вызов, а он всё вещал.
– Я шёл вот… Вот буквально здесь! Да! И там стояло огромное зеркало… Знаешь, такое… Как будто рассчитанное на самого Сатану. Иными словами, высоченное. Метра четыре. А отражало оно вовсе не то, что находилось позади меня, оно отражало другой мир, другую реальность. Там всё иначе, вроде почти так же, как и здесь, но совсем по-другому. Солнце на рассвете заливает всё голубым, а не оранжевым светом. Представляешь? Как тебе такой мир, где Солнце ещё не дожило до стадии жёлтого карлика, при этом люди уже на Земле существуют? Можешь в такое поверить?
– Разве оно когда-нибудь перестанет быть карликом? Его же так называют, потому что это очень маленькая звезда в сравнении с иными открытыми.
– Когда срок жизни светила будет подходить к концу, оно разрастётся до размеров красного гиганта. Только представь, сейчас мы на небе видим лишь жалкий, малюсенький жёлто-белый диск, а если перемотать время вперёд на пару миллионов лет, то всё, что мы увидим перед собой – это врата ада, разверзшиеся на небесах!
Я помотал головой.
– Ты бредишь, друг мой.
– Нет же! Оно будет огромным… Настолько огромным, что поглотит Меркурий и Венеру.
Какое-то время мы ехали в тишине, затем прибыли к месту назначения, выбрались из тачки и направились к дому. Влад пальцем указал на помойку, где стояло пять зеркал.
– Я говорю, друг, всё закручивается.
– Это просто совпадение.
– Ну-ну.
Уже в доме, мы осматривали очередного пациента с повышенной «ипохондрией». Немолодой мужик вызвал нас просто потому что ему что-то показалось, а что – непонятно. Долг выполнили, осмотрели, ничего подозрительного не нашли, направились к выходу. Мужик остался где-то в глубине квартиры, а мы уже стояли в коридоре перед открытой дверью.
– Вот и думай, оформлять как ложный вызов или нет.
– Оформляй, не оформляй, суть одна. Вызовет снова и снова. Общество должно поменяться, чтобы что-то произошло. – Юрец посмотрел на небо. – Но что-то мне подсказывает, что ничего не поменяется. Сколько уже таких историй было, а всё повторяется, крутится колесо сансары, и мы в нём, как белки.
– Пока мы помогаем тому, кто не нуждается, тот, кто нуждается может лежать и умирать от инсульта, в ожидании кареты.
– Что поделать…