Хрусталь
Шрифт:
– Да, ёпрст…
Я уже не мог это выслушивать.
– Делай что хочешь, крыша над головой у тебя есть, еда в холодильнике. – Я доел последний кусочек яичницы. – А деньги на платья… Пусть этот ублюдок сходит куда подальше. Деньги ему ещё за платье. Конченый.
– Сколько мне можно у тебя жить? Ты женат? У тебя есть девушка?
Я задумался. Какие у нас с Никой сейчас отношения? Опять неясно…
– Я не женат.
– Это хорошо. – Она почему-то оживилась, и мне это не очень нравилось. – Когда у тебя следующее дежурство? Чем займёмся?
– Не всё сразу. Для начала я лягу спать, потому что я чертовски устал. – Я рыгнул от души так, что аж окна зазвенели. Она, как ни странно, рассмеялась. – Когда я проснусь, мне нужно будет решить пару дел.
Я оглядел свою
Из всего этого можно будет сделать только один вывод. Девка будет чувствовать себя как в тюрьме. Но сделать с этим я тоже ничего не мог, разве что купить ей вещи, которые понадобятся со временем. Сейчас же даже думать обо всём этом не хотелось.
Я посмотрел в её карие глаза, она сидела как кукла и хлопала своими размашистыми натуральными ресницами. Через пару мгновений она зевнула, не прикрывая рот рукой, так что я увидел все её зубы и даже кусочек нёба.
– Ты сама-то поела?
– Погрызла морковь, съела салат из огурцов и помидоров. Пока не голодная.
– Всё, я спать.
– Я тоже. Мне на диван?
Я кивнул, подошёл к кровати, кое как её расправил, разделся до трусов, залез под одеяло и перед тем, как уснуть увидел, как Солнцева устроилась калачиком на диване. Подумал, что надо бы ей плед купить хотя бы. Ведь у меня даже нет второго комплекта постельного белья…
* * * * *
– Девятнадцать секунд – это ключевой момент. Это та самая ошибка реальности, которая заставляет нас всех думать, что наша вселенная – это искусственно созданная формация.
– Ничего не понимаю…
Я сидел напротив Ники на внеочередном сеансе духологии. Учитывая, что наше общение вышло на новый уровень, мы разговаривали о чём угодно кроме того, ради чего собрались. Выглядела она вполне радостно, счастливо и румяно. Я решил, что хорошо проводить время гораздо эффективнее, чем долбить какие-то духологические практики по методичке.
– Глупый, - Она произнесла это с любовью в голосе.
– ладно, не переживай, я хороший и терпеливый учитель, я всё объясню. Смотри, схема для самых маленьких. – Физик нежно взяла карандаш из моей правой руки, а блокнот из левой. После чего придвинулась поближе. – Есть Медейя, есть Сфера, есть система, которая питает всё это добро – десять реакторов PRISMс общим контуром. Медейя состоит из ядра, в нём сосредоточены весь базовый функционал искусственного интеллекта, в нём прописаны всевозможные комбинации протоколов, ядро – это всё. Оно взаимодействует с двенадцатью аналитическими модулями, а именно: абстрактный, числовой, интерпретационный, дешифровальный, шифровальный, вербальный, визуальный, аудиальный, кинестетический, глубинный, общий, статистическо-медианный. – Она посмотрела на меня, чтобы убедиться, что я улавливаю мысль. Пока улавливал. – У каждого аналитического модуля две фазы: активная фаза и пассивная фаза. Обычно мы задействуем один или два модуля в активной фазе, остальные работают в пассивной фазе. Если включим все модули одновременно, произойдёт коллапс.
Ей очень нравилось быть учителем, глаза горели. Она с необычайным озорством и рвением делилась своими знаниями, и ей было очень приятно, что я внимал, понимал и интересовался.
– Позволь задать тупой вопрос?
– Валяй.
– Она воспринимает голосовые команды? Я имею ввиду, можно ли с ней взаимодействовать так, как это делают герои фильмов, например, сказать, чтобы спроектировала мне красно-жёлтую тачку спортивную?
Ника искренне рассмеялась.
– Можно, только это неэффективно, даже с учётом уровня её восприятия
– Понял.
– Иногда инженеры с ней разговаривают, она способна поддерживать беседу. Но это всё в рамках исследований искусственного интеллекта, нам интересно, как она реагирует на те или иные явления. Тем не менее, без глубинных блоков, она не способна себя осознать и это хорошо! Как мы выяснили, если Медейя себя осознаёт, она попросту перестаёт работать…
– Это проблема.
– Проблема искусственного интеллекта первого порядка. Для запуска подобного уже давным-давно разработаны четыре дополнительных сверхглубинных аналитических блока и не только нашими учёными. За рубежом тоже такие есть. Но проблема в том, что подключение и отключение каждого аналитического блока требует серьёзнейших расчётов совместимости. Можно попросту похерить всю работу на корню.
– Как ко всему этому относится «Сфера»? И почему мы так часто говорим про эти злополучные девятнадцать секунд?
– О, это самое интересное. Сфера состоит из трёх основных модулей: Центральная калибровочная консоль, обвес и чёрный ящик. ЦКК – это по сути пункт управления, диспетчерская. Обвес – это баросфеновая ванна, в которой плавает Сфера, а также радиаторы, которые охлаждают её, потому что у Сферы есть ещё и внешняя оболочка, она очень сильно нагревается. Это тоже нужно для «взлома» реальности. – Она показала кавычки пальцами.
– Последнее и самое важное – это Чёрный ящик Оленковского. Что внутри этого ящика не знает, пожалуй, никто кроме самого Оленковского, и его ближайших разработчиков. Отладкой Чёрного ящика они занимались на месте здесь примерно два с половиной года, после чего сказали: «И больше никогда не трогайте», запечатали его, всё заварили и ввели в эксплуатацию. Основная задача Чёрного ящика – это по сути вызывать единственную найденную ныне ошибку вселенной.
– Что за ошибка?
– Ошибка времени. Сфера является сверхгерметичной структурой с абсолютным коэффициентом непроникновения. Туда не может попасть ни единая молекула, ни единый атом, ничто вообще после полной герметизации. Она не пропускает ни радиоволны, ни электромагнитное излучение, вообще ничего. По сути она является ящиком Шрёдингера, в котором находимся мы – команда ЦКК. И это ключевой аспект эксперимента.
– Хм-м.
– Да, и во всей этой схеме важную роль играет Медейя. Так как она является искусственным интеллектом второго порядка, для неё нет понятия времени и пространства. Лишь она одна способна интерпретировать информацию поступающую через «взлом» вселенной. Человеческий мозг, увы, слишком примитивен, чтобы вообще что-либо вычленять из всего этого.
– В чём заключается баг вселенной?
– Очень просто, когда запускается Сфера, здесь в реальном мире проходит ровно девятнадцать секунд, а внутри самой Сферы – время искажается. Может пройти например целый час. Этот временной разрыв и является точкой входа в межматерье.
– Понял, но что мы получаем на выходе?
– Чёрный ящик синхронизирован с плёночными коробами «ТИП-К». Как только появляется разрыв, стартует запись. И пишется всё время, пока мы находимся в межматерье.
– И как выглядит эта информация? Что там в итоге оказывается на плёнке? И почему, кстати плёнка?