И проиграли бой
Шрифт:
— На грузовике, Лондон, поеду я сам. Дай мне человек десять на охрану. Хочешь, Джим, поедем вместе. — Мак призадумался. — Нам же дров нужно раздобыть. В лагере почти ничего не осталось. Вот что, Лондон, пусть каждый из ребят прихватит хоть щепку, хоть ветку, хоть доску от забора или дренажной штольни — что угодно. Растолкуй, зачем это. Приедете в лагерь, выройте яму, на дне костер разложите. Ну, а большой жестяной лист мы где-нибудь в хламе отыщем. Чтоб к нашему приходу костер вовсю горел. Повернулся к рыжему парню и спросил: —
— С милю отсюда. И меня подбросите — нам по пути.
— Схожу-ка за Альбертом Джонсоном и ребятами, — решил Лондон и тут же исчез в толпе.
А Мак все не мог нарадоваться.
— Вот уж повезло, так повезло! — приговаривал он. Теперь хоть с голоду не умрем! Ай да Дик, молодчага! Чудо-парень!
Джим заметил, что толпа оживилась, заволновалась, засуетилась. Люди вразнобой двинулись обратно. Впереди шагал Лондон и указывал, кому ехать с Маком. Люди, смеясь, перекликиваясь, окружили грузовик. Альберт Джонсон положил грязный трос обратно под сиденье, взобрался в кабину сам. Мак сел рядом, помог залезть и Джиму.
— Лондон, пусть люди не расходятся, — крикнул Мак.
Его сопровождающие запрыгнули в кузов.
И тут в толпе принялись куражиться. Ухватили все разом машину за борта и она не смогла двинуться с места, лишь беспомощно пробуксовывали колеса; швыряли катышками мокрой земли в кузов. А полицейские на дороге бесстрастно наблюдали за происходящим.
Альберт Джонсон поддал газу и вырвался с машиной из толпы. Мотор надсадно гудел; вот грузовик выскочил на дорогу. Двое полицейских тут же оседлали мотоциклы и поехали следом. Мак обернулся и посмотрел в заднее окошечко. Толпа бурливой волной выкатила с кладбища и быстро заполонила дорогу. Полицейские напрасно пытались освободить проезжую часть. Ликующие люди лишь посмеивались над ними, подталкивали их, прыгали вокруг точно дети. Грузовик вместе с эскортом завернул за угол и вмиг исчез из виду.
Альберт безнадежно взглянул на спидометр.
— Чего доброго, эти молодчики нам превышение скорости припаяют.
— И то правда, — согласился Мак и повернулся к Джиму. — Если кто попадется навстречу, Джим, пригнись, — и снова обратился к Альберту: — А если нас кто вздумает остановить, гони, не сбавляя скорости. Не забывай, что стало с грузовиком Дейкина.
Альберт кивнул и сбавил скорость до сорока миль.
— Меня не остановишь, я баранку кручу сызмальства, была б только машина.
Поехали они не центром города, а окраиной, перебрались через речушку по деревянному мосту и выехали на Салинасскую дорогу. Альберт замедлил ход, высадил рыжего парня, тот весело помахал им, и машина поехала дальше. Мили через три, уже у подножия холмов, сады стали редеть, уступая полям со жнивьем. Джим засмотрелся на вереницу блестящих почтовых ящиков у обочины.
— Тут уже номер двести восемнадцатый. Скоро приедем.
Один из полицейских повернул
— Ну, вот, приехали. Вон и большие белые ворота, определил Джим.
Альберт остановил машину, один из провожатых соскочил на землю, открыл ворота. Полицейский заглушил мотор и поставил мотоцикл, прислонив к воротам.
— Эй, это частная собственность! — крикнул ему Мак.
— Не бойся, я на дороге побуду, просто рядом постою и все.
Впереди метрах в ста под раскидистым деревом виднелся белый домик, а за ним высился большой белый сарай.
Из дома сутулясь вышел фермер с пшеничными усами, остановился, поджидая гостей. Альберт подъехал ближе. Мак заговорил с фермером.
— Добрый день, мистер. Хозяйка разрешила кое-что забрать.
— Знаю, — кивнул фермер. — Она предупредила. Две старые дойные коровы да телок.
— А можно ли их здесь же и забить?
— Валяйте. Но занимайтесь этим сами, а потом приберите, чтоб все чисто было.
— А где они, мистер?
— В сарае. Только там не забивайте — грязищу развезете.
— Ясное дело! Поставь-ка машину к сараю.
Грузовик подъехал, и Мак подошел к кузову.
— Ребята, кому-нибудь из вас доводилось забивать корову?
Ответил ему Джим.
— У меня ж отец на бойне работал. Могу показать, что и как. Самому-то не справиться — рука болит.
— Давай, давай, — кивнул Мак.
К ним подошел фермер.
— А кувалда у вас найдется? — спросил Джим.
Фермер ткнул пальцем в сторону маленькой пристройки к сараю.
— А нож?
— Найдется и нож. Хороший нож. Только вернуть не забудьте. — И он зашагал к дому.
Джим повернулся к товарищам.
— Двое идите в сарай, выводите сперва теленка. Он, должно быть, самый резвый.
Вернулся поспешая фермер. В одной руке он нес тяжелый молот на короткой ручке, в другой — нож. Джим взял его, осмотрел. Лезвие сточено: тонкое, узкое, конец заострился, как игла. Он потрогал его пальцем.
— Острый, острый, некогда ему тупиться, — проворчал фермер, забрал нож, обтер о рукав, поймал лучик света, поиграл им. — Сталь отменная, германская.
Четверо мужчин выволокли из сарая теленка, едва поспевая за ним, придерживая за веревку на шее, то подталкивали его боками и плечами, осаживали — он все норовил вырваться.
— Вот здесь забивайте, — указал фермер. — Тут кровь в землю впитается.
Мак возразил:
— Нет, кровь нам пригодится. Это ж питательный продукт. В чем бы только ее довезти?
— Отец ее пил, — вставил Джим. — А я не могу, тошнит. Бери, Мак, кувалду и бей вот сюда, да посильнее. — Нож он протянул Альберту Джонсону. — Последите за моей рукой. Вот здесь, как только Мак кувалдой огреет, вы ножом и полоснете. Здесь большая артерия, ее нужно вскрыть.
— А как узнать, вскрыл ты ее или нет?