Идол

Каллихен Кристен

– Если хочешь знать правду, у меня не было ни малейшего интереса возвращаться обратно до того, как я услышал ее игру. Она была столь вдохновляющей.

В течение длительного момента все ребята смотрят на меня, а затем Уип медленно кивает.

– Со мной такое случилось в Исландии. Я бродил, не ища ничего конкретного. А затем зашел в один клуб. Там был диджей, мастер миксов. Он играл так охренительно необузданно, и это не было похоже на музыку, которую я слышал ранее. Я проторчал там

всю неделю и начал работать с ним над некоторыми ритмами.

Джакс хмурится, но ничего не говорит.

– Уип вызвонил меня, - вставляет Рай.
– Я прилетел с ним повидаться, и мы начали вместе писать музыку.

– Давайте я скажу всё прямо, - медленно произносит Джакс, еще сильнее хмурясь.
– Ни один из вас не хотел иметь дела с музыкой в течение всего прошлого года?

Тяжесть повисает в воздухе. Я наклоняюсь вперед, опуская предплечья на холодную поверхность стеклянного стола.

– Мы можем прояснить ситуацию прямо сейчас. Ага, Джакс, мы облажались, - я киваю в сторону Уипа и Райа.
– То, что ты сделал, подкосило нас всех. И я говорю это не для того, чтобы развить у тебя чувство вины...

– О, ну, это удобно, - он фыркает и делает глоток пива.

– Это охренительно плохо, - выкрикиваю я.
– Но что есть, то есть. И если нам потребовалось разъехаться в разные стороны, чтобы отыскать свой собственный путь обратно, найти свою музыку и вдохновение, ну, тогда это неебическое везение, на которое не стоит жаловаться.

Джакс смотрит на меня, пока Уип и Рай молча и напряженно ждут. Мы все смотрим друг на друга в течение затянувшейся минуты, в то время как клуб пульсирует и вибрирует вокруг нас.

А затем Джакс вздыхает и проводит рукой по лицу.

– Ты прав. Знаю, ты прав, - он откидывает голову назад, и она со стуком ударяется о спинку диванчика, а затем парень моргает, глядя на потолок.
– У меня не было никакого музыкального прозрения, - его зеленые глаза впиваются в нас.
– Но я хочу играть. Мне нужно это.

Его искренность ощутима. Но меня сводит с ума то, что он хочет этого по неверным причинам. Но я ему не отец. Так что могу лишь поддерживать друга и делать то, что лучше для группы.

– Именно за этим мы здесь, - говорю я.

Кончиком большого пальца Джакс поддевает мокрую этикетку со своей бутылки пива.

– Это многое значит, - он обводит нас взглядом, встречаясь с каждым глазами.
– Я серьезно. Знаю, что был мудаком. Но... Спасибо за возвращение.

Дело в том, что до этого Джакс никогда не был мудаком. Он был счастливчиком, парнем, который мотивировал нас. Знаю, Уип и Рай считают так же. Комната снова погружается в тишину, и я гадаю, как мы снова вернемся к этой легкой атмосфере, в которой прожили столь долго,

и возможно ли это вообще.

– Эх, хватит уже, - выпаливает Уип таким жалобным тоном, который больше подошел бы семилетнему мальчишке.
– Мы прошли через сложные времена. А теперь можем просто переступить через свое "я" и выпить чертово пиво?

На это Джакс смеется.

– Ага, мужик. Можем.

Рай поднимает руку, привлекая внимание помощника, который молчаливо стоял в дальнем углу комнаты. Он шепчет что-то на ухо мужчине, пока все остальные пьют свое "чертово пиво" и наблюдают за происходящим в главном зале.

Не проходит и минуты, как открывается дверь, и входит группа женщин.

Блять.

– Подумал, нам придется по душе компания, - говорит Рай. Может, парень и музыкальный гений, но он также типичный кобель в отношении секса.
– Ну, знаете, это поможет нам снова объединиться.

Женщины красивы, хорошо одеты и очень интересны. Несколько месяцев назад я был бы двумя руками "за". Теперь же злюсь, что не могу провести и десяти минут с друзьями без посторонних. Я даже не задумываюсь о своем члене. Он не у дел.

Странно то, что Уип и Джакс тоже, кажется, не слишком полны энтузиазма. Уип выглядит так, словно ему больно, его взгляд бросается к танцполу в основном зале, а затем парень сжимает руки в кулаки на столе. Джакс просто смотрит на всё это без эмоций. Но когда наши взгляды пересекаются, он стирает данное выражение со своего лица, откидывается на спинку и раздвигает бедра, освобождая место для девушки. А затем хватает одну из них за талию и притягивает к себе на колени.

– Дамы, - говорит он.

Девушки хихикают.

Этот звук будто царапает мою кожу. Когда остальные женщины располагаются за столом, проталкиваясь в кабинку, я поднимаю руку.

– Постой, - говорю, обращаясь к очень симпатичной брюнетке в почти прозрачном шелковом платье.
– Мне нужно пописать.

Классика. Это дает желаемый результат. Ее нос морщится, и она спешно убирается с моего пути. Но эта гримаса быстро исчезает с ее лица.

– Поспеши обратно. Не могу поверить, что буду зависать с Киллианом Джеймсом.

Не будешь. Но я не поправляю ее.

Просто выхожу и направляюсь к выходу.

– Подожди, - Уип оказывается рядом.
– Хочешь пойти в основной бар?

Мне хочется спросить у парня, почему вдруг ему не интересно зависать с девочками, ведь он еще больший игрок, чем Рай. Но затем я задаю этот же вопрос самому себе. Так что просто киваю.

Бар полон народа, люди натыкаются на нас. Но в этом есть и некая анонимность. До тех пор, пока мы не установим с кем-то визуальный контакт, нас никто не тронет.