Идущие в ночь
Шрифт:
Моран отвлёкся всего на секунду — и увидел рыжую спутницу и пикирующего на неё крылана с занесённым топориком. Во взгляде Тури не осталось ничего, кроме мольбы и веры.
И Моран, не задумываясь, метнул меч в крылатого. Точнее, замахнулся, готовый метнуть. Второй раз за сегодня меч застрял в воздухе, на этот раз встретившись с древком топора. Опережающий перерубил древко, словно сочный побег многодрева. Крылатый, так некстати подвернувшийся под удар, резко изменил направление полёта и ушёл в сторону.
— Тури! — взревел
Но Тури, уже стоя на ногах, сноровисто отбивалась мечом от последнего крылатого, а на том месте, где только что лежала она сама, осталась только окровавленная груда перьев и наполовину ушедший в землю топорик.
— Спа… сибо! — выдохнула Тури в промежутках между ударами.
В тот миг, когда крылатая смерть закрыла от неё небо с пылающим Тьмой черным солнцем в окружении холодных звёзд, она вдруг ощутила, как по ладони ударила липкая от пота и крови рукоять меча. Пальцы сами собой сомкнулись на рукояти. Прикосновение к Опережающему сразу прибавило Тури сил.
Мадхету показалось, что Моран просто перебросил ей клинок. Тури не задумалась над тем, что тела вьющихся в воздухе крылатых закрывали её от анхайра. Впрочем, задумываться было некогда.
Она привычно размахнулась мечом, и Опережающий запел яростную песнь боя.
Лю поднял было топорик, с сомнением посмотрел на пыхтящего верфа, отбросил топорик и аккуратно придавил болотную тварь заклинанием. Брезгливо отряхнул руки — и вдруг замер, услышав двойное пение стали. Опережающий в руках Морана и Опережающий в руках Тури несли смерть крылатым врагам.
— Ти-осса, Ай-Рансаар, — прошептал чародей. — Ан-сиа а ту…
— Й-е-э-э! — с неистовым боевым кличем Моран располовинил очередного крылана и обернулся, оберегая спину. Небо враз стало чистым, хотя только что там призрачными тенями носились маленькие птицелюди с крючковатым клювом и немигающими глазами в пол-лица.
Снова появилось немного времени, чтоб оглядеться.
Моран глянул назад, в первый круг. Сейчас там уже никого не оставалось. Все, кто выжил, прошли во второй круг, а тела неудачников безжизненно и бессмысленно валялись в вытоптанной траве. И странная жестокая гордость пронзила его, когда вспышка магического пламени вырвала из тьмы разметавшиеся по земле, изодранные лиловые плащи.
Тури, запрокинув голову, смотрела в небо. Она впитывала в себя запахи ночи, пила песню демонов, как кровь, как пенистое хадасское, щёки её горели от возбуждения, и по плечам бежали мурашки озноба — от холода и восторга.
Ночь была свежа. Прохладный ветер впорхнул вслед за Идущими в каменное кольцо и неспешно гулял среди мёртвых и сражающихся. Лю медленно повернулся к спутникам.
— Однако сегодня здесь людно, — он улыбнулся. — Не расслабляйтесь. Ночь коротка, и ничего ещё не сделано.
Внезапно глаза его стали яростными и бешеными.
— Где
Моран с удивлением, почти на грани ужаса, вдруг заметил, что на шее Тури действительно нет ошейника. Рука его бессознательно потянулась к горлу — проверить. Ошейник был на прежнем месте. Впрочем, он обязательно заметил бы, исчезни тот куда-нибудь. За эти дни анхайр привык к смутно тревожащему и вызывающему несказанное любопытство ремешку. Он вообще быстро привыкал к тому, что было ему интересно или приятно. К метательным шарикам. К гурунарским кинжалам. К пиву…
Тури дерзко посмотрела на Лю.
— Мы дошли до У-Наринны. Всё, Ассанг. Я выполнила условие.
— Мы ещё не дошли, девчонка! — гневно прошипел Лю. — Мы в Пути, и если…
Он осёкся. Глаза его были устремлены за спину Тури, вспышка гнева прошла так же быстро, как и возникла. Он не глядя сгрёб мадхета в охапку и задвинул себе за спину.
— Не высовываться! Этого ещё не хватало… артаджерх мабай!
Моран вздрогнул. Услышать от мага настолько грязную ругань он не ожидал. Ещё хорошо, что Тури, кажется, не понимает по-джурайски. Или просто не расслышала — кто ж её поймёт?
По узкому проходу между каменными кольцами на них двигалась мерцающая голубая стена. Больше всего она напоминала высокую, в пять человеческих ростов, волну. Волну выше дольменов. Волну не из воды, а…
Тури неожиданно поняла, что это ей напоминает. Реку-не-из-воды! Странную магическую субстанцию, в которой можно было дышать, и в которой горел костёр. Но тогда, возможно, она не опасна?
— Если не остановлю — сгорим, — светлым и ласковым голосом сказал Лю. — Кто-то выпустил на врага Предвечный Огонь. И Огонь ещё не сыт. За спину!
— Выскочим наружу, — хрипло предложил Моран.
— Посмотри сам, — бросил Лю, не тратя времени на объяснения.
Моран выглянул во внешнее кольцо. Да, голубая стена была и там. Там она была даже ближе.
Лю быстро произносил совершенно невыговариваемые слова и неприлично шевелил растопыренными пальцами. Стена взволновалась, по ней пробежали мутные волны. Но она по-прежнему неумолимо двигалась вперёд.
Чародей опустил левую руку к поясу и нащупал небольшой мешочек. Взгляда при этом он не отрывал от стены, и неудобно шарил в мешочке двумя пальцами, пытаясь раздвинуть пошире тугие завязки.
— Где ошейник, Тури? — спросил у него за спиной Моран.
Тури дико посмотрела на анхайра, и вдруг, не отвечая ни слова, стрелой вылетела во внешнее кольцо и попробовала выскочить за пределы У-Наринны. Невидимые руки подхватили её, и, не церемонясь, швырнули обратно. Выход был закрыт.
С утробным рычанием Тури рухнула на колени и ткнулась лицом в окровавленную траву. Холодный металл чьего-то обронённого оружия оцарапал ей правую щёку. Она, не поднимая голову, нащупала проклятое лезвие, чтобы отбросить прочь.