Идущие в ночь

Анна Ли

— А мне — вот этот! — возбуждённо завопила Тури, бросаясь к соловому. — Как его зовут?

— Его зовут Чоб, — сказал маг. — Только тебе он не достанется. Если Халимор всё-таки отправится с нами, Чоба возьмёт он. А я уж на Дарахе… хотя вообще-то я старый, мне быстро ездить нельзя…

— А

как же я? — обиженно сказала Тури, тряхнув рыжей гривой.

— А ты побежишь рядом, карса, — строгим голосом сказал Ассанг. — Ты ведь ничего ещё не умеешь, Тури. Сейчас сила Трона окончательно покинет тебя, и ты станешь карсой, потому что в небе Меар. Ещё много-много кругов тебе придётся учиться, чтобы задерживать преображение хотя бы на час — я уж не говорю на день.

— О! Теперь верю, — Моран повернулся к Роэну. — Ну что, братья-хоринги, отпускаете с нами Халимора?

Роэн улыбнулся, как умели только хоринги — и как улыбаются взрослые детям, задавшим детский вопрос, на который не ответить однозначно.

— Ты неверно подобрал слово, Моран. Не отпускаем. Посылаем.

Моран вопросительно взглянул сначала на Роэна, потом на молодого хоринга, ставшего от улыбки особенно бледным.

— Теперь и у народа хорингов есть дела за Юбеном. Халимор будет первым. Куда ты идёшь, в Дренгерт?

— Вряд ли… — проворчал Моран. — Лучше в Риву.

— Значит, Возрождение начнётся в Риве. И если решишь заглянуть в Плиглекс на днях — у тебя будет верный спутник.

— В общину ашерхов? — догадался Моран.

— Да.

— Понятно.

Он подошёл к молодому хорингу и заглянул в глаза.

— У меня к тебе две просьбы, Старший, — сказал Моран. — Первая: присматривай за мной, когда я буду… ну, вулхом. Четтанскими днями.

Ассанг

скептически покачал головой и проворчал:

— Он неисправим!

— И вторая. Научи меня метать ножи!

Халимор, запрокинув голову, засмеялся.

— Хорошо, Моран. Я согласен.

Хоринги вскинули руки в прощальном жесте. Но сказали почему-то: «До встречи!», а не «Прощайте!».

Моран помнил, что людям, живущим недолго, хоринги всегда говорили «Прощайте!», а «До встречи!» — только таким, как они сами. Тем, у кого впереди Вечность.

Но Моран не верил в сказки. Даже если очень хотелось.

— Джерх!.. — возмущённо заорала Тури. — Ассанг, ну… уау!!!

— Я же говорил тебе, подлая девчонка! — рявкнул Ассанг, поднимаясь в седло. — Учиться надо, учиться!

— Я сложу об этом балладу, — мечтательно сказал Роэн собратьям, глядя на отъезжающих. — Трое всадников на фоне встающего Меара — что может быть прекраснее?

Ассанг верхом на Дарахе. Моран верхом на Снежке. Халимор верхом на Чобе.

Три всадника. И гибкий силуэт карсы чуть в стороне.

И ещё — Корняга верхом на Моране. На плече.

Хоринги пристально глядели им вслед, запоминая эту картину навсегда — или во всяком случае очень надолго, как умеют запоминать только хоринги.

— Сложи, — отозвался Лаэлли. — Только давай споём её уже в том мире, под взглядом Близнецов.

Негромкий стук копыт и скрипучий голос неугомонного Корняги уже затихали вдали. И только сейчас высоко в небе над светлой У-Наринной, Каменным лесом, оборвалась еле слышная песня Ночи.

Потому что любая Ночь рано или поздно кончается.