Идущие
Шрифт:
Бездомная женщина в торговых рядах тоже предупреждала его о «ней».
Она пришла и за строителями плотины.
Он пытался понять, что это может значить, но факты не складывались, не возникало никаких предположений, на основании которых можно было попытаться идентифицировать эту... женщину? Девушку? Ведьму? Богиню?
– У вас осталось что-нибудь от дяди? – спросил он. – Дневники, какие-нибудь предметы, которые могли бы натолкнуть нас на мысль?
– Например?
– Например, колдовские атрибуты.
– Откуда вы знаете? – уставилась на
– Я нашел такие предметы, – невесело усмехнулся Майлс, – в отцовской банковской ячейке. Понятия не имею, для чего они и как ими пользоваться, но могу с уверенностью сказать, что они предназначены для колдовства. Например, высушенная сплющенная лягушка, куча порошков и корешков в бутылках. – Он помолчал. – А еще ожерелье из зубов. Из человеческих зубов.
– У моего дяди стоял ящик в шкафу. Я заглянула, но испугалась, переложила все в пластиковый мешок для мусора и с тех пор не открывала его. Он у меня в холле, в шкафу. Хотите посмотреть?
– Может, попозже, – покачал головой Майлс.
– Ожерелий там нет, зато есть плечевая кость с привязанными к ней перьями. И тоже много склянок с порошками и... ядами, я полагаю.
– Значит, никаких дневников? Тетрадей?
– Мой дядя был не из тех, что ведут дневники.
– Мой отец тоже.
Они хмуро посмотрели друг на друга.
– Вы что-нибудь знаете про эти колдовские штуки? Дядя вам ничего не рассказывал? Вы ничего не можете вспомнить?
Она медленно покачала головой.
– А ваши родители?
– Они умерли.
– Другие родственники есть?
– Да, но они давно отстранились от него. Я была для него самым близким человеком. Если бы он собирался кому-нибудь об этом рассказать, то в первую очередь мне.
– Друзья у него были?
– Не знаю.
– Где он работал? Где и когда родился? Если у меня будет какая-нибудь базовая информация, я смогу заняться проверкой, восстановить биографию.
– Я знаю, что он родился в Аризоне.
– В Аризоне?
– В местечке под названием Волчий Каньон.
Неприятные мурашки поползли по шее, вниз по позвоночнику.
Волчий Каньон.
Все сходится в одно место.
Майлс вдруг подумал, что не знает места рождения собственного отца, и хотя никогда раньше об этом не задумывался, сейчас поразился странности этого факта. Может, Бонни знает? Появилось желание срочно позвонить сестре и выяснить, но вслед за ним возникла уверенность, что он уже знает ответ.
Он решил следовать интуиции.
– Ваш дядя не рассказывал о каких-нибудь снах, которые видел незадолго до смерти? Повторяющиеся сны про...
– ...огромную волну и конец света.
– Да, – кивнул Майлс.
– После его смерти мне тоже начали сниться сны, не огромная волна, но... вода.
– Мне тоже, – признался Майлс.
– Что это значит? Что происходит? – Дженет, похоже, снова была готова расплакаться.
– Не знаю, но это явно не все. Полагаю, вы захотите еще вина, – кивнул он на пустой бокал. – Мне многое надо вам рассказать.
Он начал с самого начала. Марина Льюис и ее отец. Монтгомери Джоунс и другие люди из списка. Бродски и Хек Тибберт. Бездомная старуха в торговых рядах. Лиэм
– Значит, – медленно заговорила она, – этот город, Волчий Каньон, был...
– Затоплен водохранилищем.
– Вы думаете, именно туда ушел ваш отец?
– Уверен, – кивнул Майлс. – И ваш дядя тоже, если ему удалось вырваться, и они от вас это утаили.
– Но зачем?
– Не знаю, – глубоко выдохнул Майлс. – Давайте поедем и посмотрим.
Он позвонил Клер на работу рассказать, что удалось выяснить, и сообщить, что собирается отправиться в Волчий Каньон. Сообщение ее явно не обрадовало, а когда он добавил, что хочет отправиться туда с женщиной, чьего дядю постигла такая же судьба, как его Отца, он почувствовал напряжение на другом конце провода. Мелькнула мысль позвать ее с собой, но на самом деле он не хотел этого и придержал язык за зубами. Она не была причастна к этому – непосредственно, кровно...
Кровь... и ему хотелось удержать ее как можно дальше от Волчьего Каньона. Это наверняка небезопасно, и он бы не смог жить, если бы из эгоизма, по небрежности или глупости позволил, чтобы с ней что-нибудь случилось.
– Что ты собираешься там делать? – спросила Клер. – Будешь стоять и смотреть на озеро? Ждать, пока проснется твое шестое чувство и внезапно все объяснит?
– Не знаю, – честно ответил он и понял, что дело может оказаться серьезнее, чем кажется. Клер права. У него нет плана и – логически – ему нечего делать в Волчьем Каньоне. Эмпирическим путем от обозрения того места, где расположен затопленный город, он ничего не выяснит. Но позыв отправиться туда был силен, и то, что он первоначально воспринял как логично родившуюся мысль, на самом деле было гораздо ближе к внушенной мысли, к алогичному плану, который вызрел из случайного представления в осознанное желание. Он считал, что сам пришел к этой мысли, но одновременно крепло ощущение, что его тянет туда помимо собственной води – как кусок железа к мощному магниту.
– Почему эта женщина должна поехать с тобой?
– Не знаю, – ответил Майлс. Он действительно не знал.
Клер промолчала.
– Поверь мне, – заговорил Майлс. – Я не понимаю, что происходит, но... – Слова застряли в горле, потому что он вдруг понял, что не знает, что ей сказать.
– Что «но»?
– У меня есть ощущение, что это правильно, – наконец сказал он. – Я могу не понимать, что я делаю и почему, но я знаю, что мне положеноэто делать.
– Ты меня пугаешь.
– Я сам себя пугаю.
Клер глубоко вздохнула, успокаивая себя. Потрескивание в трубке лишь подчеркивало, как далеко она сейчас находится.
– Ты действительно думаешь, что Боб ушел туда?
– Да.
– Что ты намерен делать, если найдешь его?
– Не знаю.
– Неужели тебе не нужен какой-нибудь план? Что, если... – Она вздохнула. – Черт побери, кто же знает, как с этим бороться? Если бы мне месяц назад сказали, что мы снова окажемся вместе, а какое-то проклятие начнет губить всех, имеющих отношение к какой-то плотине в Аризоне, куда отправился твой умерший отец... О Господи, Майлс! Зачем ты в это ввязался?