Игра Герцога
Шрифт:
— Да-да-да, — и он вновь положил руку на локоть, жестом приглашая продолжить путь.
— Так вы, стало быть, с какой целью прибыли? Вступить в наследство?
— Да… не совсем, — уклонился рыжий щёголь и снял шляпу перед проходившими мимо дамами.
— Что касается усадебного дома купца Дубровина, он сгорел тогда до основания…
— И никаких работ там не проводилось? —
— Мы, право, даже и не знали, что у Авиналия Ниловича есть ещё родственники. Вся семья, вся…
— Значит, дом по-прежнему в том состоянии…
— Он был великолепен, просто настоящее украшение нашего города! Но восстановить его за счёт скромных средств нашего города, сами понимаете…
— Значит, там никого не было! И к сейфу никто не притронулся! — эти слова молодой человек произнёс себе под нос, но Мокей Данилович всё равно их расслышал. — Не смею больше задерживать!
И тот свернул в проулок, исчезнув также стремительно, как и появился.
— Да что за невидаль! Что за! Эх! — решение городской голова принял сразу же. Оно и не могло быть другим в такой ситуации.
Конечно же, надо немедленно сообщить! И сразу же — самому полицейскому исправнику, сменившему на посту почившего Николая Киприяновича Голенищева.
Ведь, к тому же, новый начальник полиции быстро стал и первостатейным человеком в городе. По слухам, он получил состояние от почившего где-то далёкого родственника, хотя ни опровергнуть, не подтвердить этого было невозможно. Но, как бы то ни было, новый негласный хозяин в Лихоозёрске теперь есть! И он, что самое удивительное, занял особняк самого Еремея Силуановича Солнцева-Засекина! Оба брата пропали без вести, исчезла даже дочка бывшего хозяина — Ариша, так что и следов найти не удалось. Уж какими путями, договорённостями, но сумел новый воротила въехать в самое богатое и неприступное здание Лихоозёрска. Видимо, деньги способны творить ещё и не такие чудеса!
Мокей Данилович, тяжело дыша, извлёк карманные часы. Время обеденное, и он знал, что новый заправитель всех дел в Лихоозёрске кушает исключительно
Новый хозяин особняка нанял, как казалось Мокею Даниловичу, да и не только ему, чрезмерно много слуг. В том числе и заграничных! Даже странно, откуда только столько средств находится на их содержание! И ещё все понимали, что возглавил тот местную полицию вовсе не для заработка, а чтобы всё и всех держать только в своём кулаке. Пожалуй, упокойник Еремей Силуанович, этот злейший неказистый варнак, покажется добрым мишкой в сравнении с этим, новым…
Но делать нечего. Докладывать о странном приезжем нужно лично, и немедленно.
— Вас ожидать господин в кабинет! — ломано ответила высокая слуга — не то француженка, не то немка.
Мокей Данилович покряхтел, готовясь к докладу. Утерев пот со лба — всё-такие после столь сытного поросёнка с кашей пришлось так много походить, да ещё жара и лестницы эти… Отдышавшись, он робко постучал, поправил знак городского головы на груди, и когда вёрткий, улыбающийся белоснежными зубами негритёнок в чудном костюме швейцара распахнул перед ним двери, ступил на длинный расписной ковёр.
Кабинет утопал в роскоши. Толстые, как бегемоты, кресла, натёртый до блеска паркет, терпкий запах заморского табака. А главное — эта картина по самому центру!
«До чего же странная, чёрт бы её возьми, картина!» — Мокей Данилович не мог оторвать глаз…
От золотого землишника!
Повернувшись в кресле к столу из массивного красного дерева, сбив пепел с сигары, к нему обернулся новый властитель Лихоозёрска и всей северной округи.
— А, Мокей Данилыч, рад видеть вас в полном и добром здравии!
Городской голова положил ладонь на перевязанную руку, не находя сил ответить на издёвку.
— С чем пожаловали-с, милейший? Надеюсь, новости будут хорошими? — ухмыльнулся, засучивая рукава блестящего шёлкового халата, хозяин.
Его звали Егор Иванович Рукосуев.