Игра Герцога
Шрифт:
Время подписать договор
C трудом оторвав подбородок от груди, Антон Силуанович пришёл в себя. Понял, что его теперь никуда не несут — ведь последнее, что ощущал, прежде чем тьма забвения предательски охватила его, было лёгкое размеренное покачивание.
Он
— Теперь понимаешь, что так просто уйти нам не дадут! — шепнул на ухо старший. — И одному мне эту задачку не решить. Ты, кажется, говорил, что представляешь, где может находиться выход? Так что же нам теперь делать, братец ты мой?
Вместо ответа они вновь всмотрелись в туннель — по нему сначала прошли римские легионеры, а через некоторое время — французские мушкетёры.
— Похоже, что по туннелям рыщут теперь все, кого позвали на эту дурацкую Игру, — окончательно придя в себя, ответил младший брат.
— Тогда дела наши плохи… И оставаться тут нельзя.
Антон Силуанович широко улыбнулся и вытянул пальцы, словно хотел кого-то приветствовать.
— Ты что? — удивился Еремей Силуанович, и тоже посмотрел из укрытия. Медленно переступая, по туннелю шла рыжая девица. И вид у неё был растрёпанный.
— Алисафья! — позвал Антон Силуанович, но брат тут же прикрыл ему рот ручищей. Тот запротестовал, начал сучить ногами, и камушки посыпались из-за укрытия.
— Ой, кто здесь? — Алисафья отступила, и, оглянувшись в оба конца, острожно заглянула за камни.
Младший брат укусил старшего за ладонь.
— Ты нашла нас!
— Вы знакомы? — спросил Еремей Силуанович, потряхивая пятернёй.
— Ещё бы! — обрадовалась девушка, и, жестом попросив здоровяка отстраниться, крепко обняла молодого барина. — Я пришла, чтобы помочь вам!
— А как же ваш Долг! И что с твоим братом? Неужели он смог… остановить герцога!
Та печально покачала головой:
— Если бы! Тогда бы вмиг всё и для всех закончилось. Но у нас нет времени на разг… тише!
По туннелю прошли тяжёлые рыцари, под ударами их ног со свода тоннеля сыпались труха и камушки.
— О, да эти ничего толком не видят и не слышат! За ними! — приказала Алисафья.
Еремей Силуанович вновь поднял на плечо брата, и втроём они пристроились за последними средневековыми воинами. Те, гремя массивными доспехами, и правда не могли знать, что те, за кем объявлена погоня, осторожно ступают прямо за их широкими спинами.
На первой же развилке Алисафья жестом приказала свернуть в другой тоннель.
— Где мы сейчас, ты что-то
— Мы находимся… мы… в левой лапе крота. Нельзя сворачивать налево, иначе окажемся в тупике! — они вновь бежали, и младший подал еле слышимый гаснущий голосок.
— Куда же мы должны в конец-то концов попасть? — спросил Еремей Силуанович, не получил ответа. Видимо, брат вновь провалился в сумерки ослабевшего сознания.
Они и правда настигли новую развилку, где можно было свернуть, и прошли так, как и говорил Антон Силуанович, хотя впереди раздавались шаги и мелькали призрачные огни.
— Похоже… да что похоже, так и есть! Нас окружают! — прорычал лихоозёрский барин, и, едва успел произнести, как на них с визгом бросились австралийские аборигены. По-прежнему держа брата на плече, Еремей Силуанович сбил кулаком с ног первого, что бежал, сжимая примитивное метательное копьё. Другого он не менее грубо отбросил во мрак ударом ноги. Алисафья, присев в боевой стойке, умело перебросила через себя нескольких нападавших, и те, сделав сальто в воздухе, рухнули и не шевелились.
— Ух! Да всё не так плохо! Ещё и за себя постоять можем! — сказал восторженно громила-барин. — А вы тоже, барышня, не лыком шиты! Может, нам и не хорониться, как татям, так их всех и переколотим, как орехи, до мелких скорлупок?
— Их слишком много! А луки, копья да стрелы у них самые настоящие!
— И ружья тоже! — добавил Антон Силуанович, который наконец-то пришёл в себя. — Так, теперь представьте, что мы чуть обогнули лапу крота. Представили? Она слева от нас. А выход — в самой голове!
— Значит, не так уж и далеко!
— Совсем недалеко! — радостно вздохнула Алисафья, и тут же попятилась.
Впереди слышались удары барабанщиков. Ведомые обер-офицером Корфом, те двигались прямо на них. Но, когда обернулись и попробовали отступить, беглецы поняли, что с другой стороны тоннеля на них, гремя и выкрикивая что-то, движется не менее яростная сила…
— Вот и всё, — выдохнул Еремей Силуанович. — Бедная моя девочка, Ариша. Похоже, мне не увидеть, и не спасти тебя…
* * *
Пётр, когда наконец-то различил силуэты приближающегося герцога и свиты, выдохнул с облегчением. Казалось, что ждать их пришлось целую вечность.
— Ну что ж, как там? Едем обратно, ваше сия… — спросил он, осекшись и не помня, как правильно обращаться. Но так и не удосужился ответа.
Впрочем, от него ничего и не зависело. Как только герцог и свита сели в экипаж, а Гвилум со злобой захлопнул дверь, Уголёк ожил — именно ожил, потому как до этого напоминал тёмное изваяние, и, стремительно развернув экипаж, помчался от старой шахты.