Игра
Шрифт:
Потом, как водится, были интервью.
— Уилл Андерсон, это была настоящая борьба, но в конце концов ты выиграл. Уилл очаровательно улыбнулся.
— Да, — в его голосе звучали радость и облегчение. — Илич хороший теннисист. На таком уровне каждая игра — это серьезное испытание, но я знал, что с ним мне придется нелегко.
Глядя на Уилла, такого радостно возбужденного после своей победы, Мэдди было трудно представить, что над ним нависла смертельная угроза. Но эта угроза существовала на самом деле. Она никуда не исчезла. Алекс рассказал
Зазвонил телефон. Ну конечно же это была Лора. Ей не терпелось поделиться своими планами насчет финальной игры.
— Я тут приглашаю кое-кого из ребят к себе, чтобы вместе посмотреть трансляцию, — рассказывала Лора. — Будут Сюзанна, Жюль и, надеюсь, Жаклин. Сможешь прийти, Мэдди?
— Нет, не смогу, — ответила Мэдди. — Надо работать.
— Работать? — завопила Лора. — В день мужского финала на Уимблдоне? Твой папаша садист, что ли?
— Так получается, — сказала Мэдди. — Извини. Желаю приятно провести время.
Девушка не сказала Лоре, чем ей велели заниматься в этот день. Мэдди, Дэнни и Алекс должны быть на центральном корте во время финального матча. Вместе с командой сотрудников УПР они будут наблюдать за зрителями. Джек Купер больше всего опасался, что Тень попытается сделать последний ход на финальной игре. Поэтому суперинтендант собирался направить в район Уимблдона каждого свободного сотрудника.
Ничего не должно случиться с Уиллом Андерсоном на глазах миллионов людей. Джек Купер не мог допустить этого.
На все две недели, пока в Уимблдоне идет теннисный турнир, почти девятьсот человек нанимаются для обеспечения порядка и безопасности. Почетные распорядители, охранники, волонтеры из вооруженных сил и лондонские пожарники — для каждого находится работа. В этом году к ним должны были прибавиться пятнадцать сотрудников УПР. В Северном зале здания Центрального корта был расположен штаб городской полиции. Хорошо оборудованное помещение отобрал суперинтендант Джек Купер, который сделал из него временный штаб УПР.
«Уимблдонская лихорадка» достигла своего пика в день финальной игры. Почти все новости и газетные статьи были посвящены только турниру. Блестящий семнадцатилетний англичанин добрался до финала — Уилл Андерсон был героем для всех. Любой, кто в эти дни включил бы телевизор или радио, взял бы в руки газету или прислушался к разговорам на улице или в магазине, сразу бы решил, что вся страна разом помешалась на теннисе.
Руфус Хоук сошел бы с ума от радости, если бы не сидел под следствием в Брикстонской тюрьме и ему бы разрешили посмотреть телевизор в это воскресенье. Во время финальной игры Хоук сидел, обхватив голову руками, и пытался понять, где же он просчитался.
Центральный корт был забит битком. Те, кому не хватило мест, теснились на траве террас «Аоранги» неподалеку от
Небо затянуло облаками, и воздух был влажным и жарким. На центральном корте зрители и игроки явно будут изнемогать от зноя. Мэдди и Дэнни устроились в первом ряду, прямо за местом главного судьи. Алекс расположился на дальней стороне корта, рядом с табло, на местах, зарезервированных для семей и команд игроков. Рядом с ним сидели Ларе Йоханссон и тетя и дядя Уилла. Место Джеймса пока пустовало.
На каждом конце корта на линиях в своих безукоризненно сшитых униформах фиолетового цвета стояли судьи. Главный судья появилась под аплодисменты зрителей и поднялась по ступенькам на свой стул.
Телекамеры взяли корт в плотное кольцо, бледное солнце изредка отсвечивало от их объективов. На своем ноутбуке Дэнни следил за телетрансляцией.
— Ты нас видишь? — спросила Мэдди, заглядывая ему через плечо. Она прекрасно знала, что они выполняют серьезное задание, но невозможно было не поддаться праздничному настроению толпы.
На мониторе высветился головокружительный вид на корт с телеэкрана Би-Би-Си. Наконец камера остановилась на зеленых дверях за табло.
— Началось, — сказал Дэнни.
Мэдди взглянула на монитор ноутбука — кто-то открыл одну из дверей. Из нее появился человек в белом, и толпа взорвалась криками и аплодисментами.
На Центральный корт вышли Уилл Андерсон и Крэйг Тэннер. У каждого на плече висела сумка. Австралией Тэннер был посеян под номером два. Номера первого он победил в полуфинале. Уилл был не посеян. Теннисисты еще никогда не выходили друг против друга, но из-за прекрасных результатов Уилла ставки разделились примерно пополам.
В шуме аплодисментов Мэдди услышала голос Алекса, звучащий в наушнике, подсоединенном к ее мобильнику:
— Мэдди? Ты видела Джеймса?
— Нет, — ответила девушка во встроенный микрофон наушника, низко пригнув голову. — Он должен быть с тобой.
— Здесь его нет, — сказал Алекс.
— В чем дело? — спросил Дэнни, оторвавшись от ноутбука.
— Джеймс пропал, — ответила Мэдди.
— Может, он был в раздевалке вместе с Уиллом? — предположил Дэнни. Мэдди передала это Алексу.
— Я проверю, — сказал Алекс. — Там внизу Тара, она должна знать.
Оба теннисиста начали разогреваться, подавая друг другу легкие мячи. Девочки и мальчики, собиравшие мячи, засуетились вокруг, как пчелки. Напряжение росло.
Голос главного судьи возвестил: «Две минуты, господа».
Уилл стянул спортивную куртку через голову и повесил ее на спинку своего стула. Тут он заметил Дэнни и Мэдди и помахал им рукой. Выглядел он спокойным и полным энергии.
Австралиец уже занял место на своей половине корта и ждал. Уилл размял плечи, схватил ракетку и уверенно направился к своему месту.