Игрок
Шрифт:
— Нет, — тут же покачал головой самый главный. — Хозяин не говорил, что мы должны тебе что-то передать. И не говорил, что ты должна сделать.
— Вот гад! — не сдержалась я. — Чего ж вы тогда меня разбудили, если ничего не знаете?!
Красноглазый недобро прищурился и негромко сообщил:
— Наши резервы исчерпаны. Если ты нас не покормишь, к утру мы уйдем в Тень.
У меня самым неприличным образом отвисла челюсть.
— Как, к утру?! Почему так быстро?!!
— У нас не было возможности питаться последние три месяца.
— Сколько?! О,
— Другое время для нас не существует. Вне Призыва мы живем в Тени и не чувствуем время.
Я потрясла головой: ничего себе дела тут творятся! У меня на руках сидят четыре некормленых призрака, которые скоро окончательно издохнут, если я срочно чего-нибудь не предприму! Более того, есть им вволю давать нельзя — сами сожрут, а с голодухи они все время слабеют! И это при том, что мне просто нечего им предложить! Не Тварей же им искать посреди ночи?!
Я окончательно уверилась, что если и сплю, то только наполовину.
— Ребят… — осторожно начала я. — Вообще-то вы могли бы сказать об этом пораньше. Я ж с Тенями дел раньше не имела и ума не приложу, как теперь поступить. К тому же, вы недавно кахгара убили. Разве его души вам недостаточно?
— У кахгара нет души. Но его жизненной силы нам хватило только на то, чтобы выжить. К тому же, проявление в живом мире забирает много резервов. Все они ушли на твое спасение. Кахгара мало. Другой пищи больше не поступало.
— Маленький оказался кахгарчик, — растеряно пробормотала я. — И что же мне с вами делать?
— Дай нам душу, — тихо попросили Тени, выжидательно глядя на меня голодными глазами.
— Блин… да где я ее вам возьму?!
— С тобой идет хвард… и бес… отдай нам чью-нибудь душу.
— ЧТО?!! — мгновенно вызверилась я. — А харя у вас не треснет?!!
Тени отступили на шаг и безмолвно ждали продолжения.
— Я друзей не отдаю! Тем более, вы сказали, что вам нужны мертвяки!
— Живые слабее, — согласился красноглазый. — Но и они подойдут, если не останется выхода.
— Что значит, не останется… эй! А если я их не отдам, вы что, насильно возьмете?! — неожиданно осенило меня.
Но Тени слаженно шагнули обратно.
— Охрана Хозяина — важнее жизни его спутников. Если Хозяин не приказывает умереть, мы вынуждены искать пищу сами.
В сердцах я едва не гавкнула, чтобы в таком случае они сваливали в свою Тень и не смели трогать Мейра. Но потом в их глазах промелькнуло что-то странное, и я просто не смогла их убить этим приказом. Наверное, Лина вспомнила, когда он лапы до крови стер по моей глупости. Или его сегодняшние мучения, когда он сперва испугался, а потом затих и только в конце признался, что моя власть, как хозяйки, больно на нем отражается, если я недовольна. Вот и Тени… кто, скажите, виноват в том, что их вытащили из другого мира и посадили в этот браслет? Кто виноват, что прежний хозяин не удосужился их вовремя покормить? И кто будет виноват в том, что они, в итоге, поранят (а то и убьют) доверившихся мне друзей?
Я с тихим вздохом опустила руки и безнадежно
— А моя душа вам, случаем, не подойдет?
Тени остолбенели.
— Если вам нужна жизненная сила, то берите… вот, — я обреченно протянула им правую руку. — Пейте, сколько надо, только не трогайте никого.
— Нет! Мы… не можем! — отшатнулись в ужасе призраки. — Ты — Хозяйка!!
— Да? — недобро прищурилась я. — А друзей моих жрать вы, значит, можете?!
— Друзья неважны, — растеряно пролепетал кто-то из них.
— Для кого как. Я, в конце концов, и приказать вам могу. Разве нет?
Красноглазый потрясенно моргнул.
— Можешь…
— Ну, так и берите. Это — приказ! — сурово велела я, заранее сжав зубы в ожидании боли.
Говорят, когда вампир впивается в свою жертву, это сперва больно. Потом, правда, проходит, потому что они, как все кровососы, должны впрыскивать в жертву какой-то яд. Но я надеялась, что смогу пережить самый первый момент и не заору, как резаная, хотя к боли, если честно, всегда относилась с опаской. Не боюсь ее, но… в общем, стараюсь избегать.
Когда три Тени нерешительно приблизились, посверкивая в темноте сине-зелено-красными глазами, я по доброй воле отвернулась. Четвертого не видела, потому что он совершенно сливался с темнотой, но это даже и к лучшему. Всегда предпочитала не смотреть, как медсестры втыкают в меня иголки. И старательно приговаривала про себя, что это, дескать, комарик кусает. Знаете, мамы так успокаивают своих деток. Прежде чем сделать болючий укол.
Вот и я замерла, упорно повторяя про себя дурость о "комариках". Правда, он у меня не один, а целых четыре, и все голодные-е-е… нет, лучше думать о чем-нибудь другом. А то так жутко становится от этого ожидания, что аж ноги начинают подгибаться.
— Все… — внезапно прошелестело издалека. — Больше нельзя, иначе ты слишком ослабнешь.
— Как, все? — удивилась я, нерешительно поворачиваясь и подспудно ожидая увидеть реки крови, льющейся их моих распоротых вен, щедро забрызганные стены, застывшие на чужих лицах зловещие багровые капельки, как это в подробностях показывают в кино. Но нет — Тени как стояли в десятке шагов от меня, так и застыли. А моя рука, как была белая и неподвижная, так и замерла в неуверенном жесте добровольного самопожертвования. Ни ран, ни крови, ни жутких укусов. Только с пальцев струились в их сторону четыре золотистых ручейка какой-то полупрозрачной субстанции и постепенно втягивались в мрачноватые фигуры напротив.
— Достаточно, — очень неуверенно повторил красноглазый, и… черт возьми! Мне показалось, что он действительно потрясен моей глупостью! И смотрел с таким странным выражением, что я не поняла, чего в его взгляде было больше: изумления, недоверия или зарождающегося восхищения.
Ну, слава богу, ожили немного. Видать, здорово они оголодали, раз на людей перестали быть похожими. Вон, и глаза заблестели ярче, и сами зашевелились. А то стояли, не двигаясь, будто каждое движение отбирало у них силы… впрочем, может и отбирало. Что я знаю о Тенях?