Игрушка
Шрифт:
"Ты будешь моей женой?" - спросил он, продолжая увлекать девочку на ложе.
Она молчала, но подчинилась ему и улеглась на диван полностью. Как только её голова коснулась подушки - она закрыла глаза. То, что произошло дальше, потом - когда они вместе это вспоминали, позднее веселило их обоих. Ольга в тот момент так, видимо, разволновалась, что её начала бить крупная дрожь. Иван растерялся и даже немного испугался, но затем взял себя в руки и стал успокаивать девочку.
"Ну, что ты? Если не хочешь - мы не будем".
Говоря это, он продолжал её целовать.
"Ну, что ты, что ты? Может быть не нужно?"
"Нет, нужно!" - вдруг неожиданно твёрдым голосом возразила Ольга и, обняв его руками, всем телом прижалась к нему, успевшему уже тоже раздеться.
309 Какой там презерватив! Он забыл обо всём. Его член неожиданно легко вошёл в неё. И никакой крови не было. Позже Ольга объяснила ему, что она сама проделала с собой то, что должен был сделать её первый мужчина. Она сама с помощью толстой, отполированной эбонитовой палочки с надетым на неё презервативом, прорвала свою девственную плеву. Сделала она это уже за год, как у неё появился первый мужчина, то есть за год до сегодняшнего дня. А затем довольно-таки часто использовала этот, сконструированный ею, инструмент для имитации интимной жизни.
Благодаря тому, что Римма недавно освободила его от накопившейся семенной жидкости, и потому количество спермы значительно уменьшилось; благодаря этому он сумел уловить момент начала эякуляции и кончил не в Олюньку.
Затем они лежали и молчали, и оба рассматривали потолок. Он ощупью отыскал её руку. Она ответила на его поиски и когда их руки сплелись в замке так, что его пальцы находились между её пальцами и наоборот, он спросил:
"Ты будешь моей женой?"
"Да, - уверенно согласилась молодая женщина, - я стану твоей женой, милый".
Последнее слово прозвучала совсем по-взрослому. У Ивана мелькнула мысль:
"Оказывается, девочки в одно мгновение могут становиться женщинами".
– --------------------------------
Каретников с нетерпением и волнением ждал от Найдёнова реакции на книгу Евстратия Никифоровича "Какой хотел видеть Ленин Россию". Ждал, 310волновался, а читатель всё не подавал о себе вестей. Каретникову уже не раз приходила мысль: просто взять и поехать к Найдёнову на дачу, без приглашения. Но он сдерживал себя и ждал.
Обычно то, чего очень ждёшь, случается совсем неожиданно. И вот однажды в одной из лабораторий Института психиатрии на рабочем столе её заведующего зазвонил телефон.
"Олег Павлович?" - раздался в трубке знакомый голос.
"Да, я вас слушаю", - весь напрягшись в ожидании чего-то очень важного для себя, которое вот сейчас должно случиться, ответил Каретников.
В трубке зазвучал мягкий, спокойный, доброжелательный голос и у Каретникова отлегло от сердца.
"Я
"Конечно, Владимир Михайлович, я согласен их обсудить с вами", - сразу согласился Каретников.
"Хорошо. Милости прошу ко мне в следующее воскресение, и чем раньше приедете - тем будет лучше. Будем вдвоём. Нам никто не помешает".
И ещё раз Каретников ощутил - какой тяжести камень свалился у него с души. Однако, тем не менее, три дня до воскресения прошли в каком-то тоскливом ожидании.
– --------------------------------
Хозяин встретил гостя радушно, не смотря на ранний час. Каретников приехал на первой электричке.
"Прошу, Олег Павлович, проходите. Чайку с дороги выпьете?" - спросил гостя Найдёнов, указывая ему путь на кухню.
311 "С удовольствием", - согласился гость, прислушиваясь к интонациям хозяйского голоса, с помощью анализа которых, психолог пытался разгадать содержание предстоящего разговора. Интонации ничего плохого не предвещали.
Найдёнов заговорил по существу сразу, как только начал разливать чай.
"Это надо же - насколько людям проще верит, а не знать. И как они стремятся к тому, чтобы уверовать. Вот и я верил в гений Ленина. Я верил, зная его очень поверхностно - по высказываниям третьих лиц. Книга раскрыла мне глаза, освободила мой мозг от этого обволакивающего его тумана под названием "вера". Спасибо автору. С его помощью я понял, что нужно не верить, а знать".
"Знать всё невозможно", - вставил реплику Каретников.
"Я не об этом. Нужно знать: что такое вера, а всё знать, согласен, невозможно".
"Что такое вера?" - повторил вопрос Каретников и замолчал, задумавшись.
"Не мучьте себя - неприятно, когда в голове сидит не решённая задача. Я вам помогу. Я, кажется, нашёл определение этого понятия. Я думаю, что вера - это такой умственный приём, с помощью которого человек гипотезу волевым порядком принимает за истину. Я успел почитать философские тетради Ленина. Он там пишет, что критерий истины - опыт, практика. И тут же себе противоречит, заявляя, что марксизм истинен. Где в мире был проведён удачный опыт установления коммунизма Маркса? Нигде! Не было такого опыта у человечества! Вот и получается, что у Ленина не было права заявлять об истинности марксизма. Выходит, что он тоже всего-навсего уверовал в марксизм, то есть волевым порядком принял его за истину".
312 "Без веры всё-таки жить невозможно", - Каретников всё-таки умудрился вставить в поток найдёновских слов своё.
"Верно! Невозможно! Согласен! Но, размышляя над этим феноменом, я пришёл к выводу, что вера вере - рознь. Я понял, что бывает религиозная вера и научная вера. И понял, что религиозная вера - вещь вредная как в быту, так и в решении общечеловеческих задач. Вот вы как свои брюки гладите? Чем?"
Каретников удивлённо посмотрел на собеседника, но ответил:
"Беру утюг, ставлю его на газ, грею его, а потом через тряпочку парю брюки".