Игрушка
Шрифт:
133 "И ещё, - добавила она, оглядев ресторанный зал, - в этом поезде нет ресторана. Так что нужно прямо сейчас подозвать кёльнера и заказать ему какую-нибудь еду с собой. В дорогу лучше всего взять жаренного цыплёнка. Кто вас обслуживает?" - спросила она.
Чарнота жестом подозвал своего официанта. Когда тот подошёл, то дама на финском языке быстро объяснила ему, чего желает клиент. Тот записал всё в блокнот, кивнул и удалился исполнять заказ.
"Клара Борисовна, - через минуту молчания первым заговорил Чарнота, - вот вы интеллигентная женщина и, я вижу, что вы мудрая женщина, скажите: действительно ли в России на практике реализуется марксизм или там что-то другое творится под его маркой?"
Женщина как будто ждала именно этого вопроса,
"У Маркса пролетарская революция только в том случае может быть успешной, когда к тому созрели предпосылки. Какие? Прежде всего капитализм должен быть развит до такой степени, что пролетариат в революционной стране преобладал по численности. Это должна быть страна промышленная, а не аграрная, как Россия. Большевики торопятся. Они хотят искусственно превратить Россию в промышленную - индустриальную страну. После октября 1917 они надеялись, что пролетариат передовых стран их поддержит, но французы даже попытки такой не сделали, а в Германии, Венгрии и здесь - в Финляндии эти попытки провалились. Здесь была настоящая гражданская война. В 1918 134году красные расстреливали белых, белые - красных. Всё как в России. Всё решили военные во главе с Маннергеймом. В 1923 году коммунистов перебили и Финляндия стала буржуазной республикой. Потуги монархистов Маннергейм тоже не поддержал и вот образовалась республика во главе с гражданским президентом Столбергом, теперь, с 1925 года, - Реландером. Вообще-то Маннергейм мне нравится - порядочный человек. Путём Наполеона не пошёл, а ведь возможность была. Возглавил бы Шюцкор - перебил бы всю оппозицию, а не только коммунистов и вот вам король Финляндии Маннергейм Первый".
"Расскажите мне о Маннергейме",- попросил Чарнота.
Женщина оживилась: "Замечательная личность: мужчина, вояка, рыцарь. Он учился в России и служил там же, но революция всё перевернула и вот он теперь один из первых политиков Финляндии. С ним невозможно не считаться - все президенты с ним считаются".
"А что такое Шюцкор?" - спросил Чарнота.
"Такая общественная организация с военным уклоном. Преследуют финских большевиков. Нас не трогают - мы для них не опасны", - ответила женщина.
"Вас, это кого?" - не унимался с расспросами Чарнота.
"Нас - это правых коммунистов, настоящих марксистов, а не авантюристов большевистского типа".
К их столику с пакетом в руках подошёл официант. Чарнота полез в карман за деньгами, но Клара Борисовна его остановила.
135 "Мне для вашей экипировки выделены деньги, так что позвольте мне выполнить задание Партии до конца", - сказала она тоном, отвергающим всякие возражения. Чарнота развёл руки в стороны и при этом откинулся на спинку стула, показав таким образом, что подчиняется. Некоторое неудовольствие, отразившееся на лице официанта, когда женщина рассчиталась с ним финскими марками и, видимо, не побаловала его при этом большими чаевыми, клиенты сделали вид, что не заметили. Затем они встали из-за стола и вышли из ресторана.
Поезд, на котором Чарнота должен был переместиться ещё на 300 километров ближе к границы его родины, уже стоял у перрона. Клара Борисовна отказалась от предложения расстаться прямо сейчас и только тогда ушла, на прощание махнув рукой, когда увидела своего опекаемого в окне вагона.
Чарнота уселся на своё место и открыл подаренную ему книжечку.
Поезд тронулся, но Григорий Лукьянович этого даже не заметил. То, что открылось ему из вновь читаемого уже знакомого документа, но - на родном языке, поразило его. Особенности человеческого восприятия читаемого удивили Чарноту. Это было одновременно знакомое и незнакомое чтение. Первые слова Манифеста "Призрак бродит по Европе, призрак коммунизма" во французском издании просто незамеченные им, теперь заставили надолго задуматься: "Почему же призрак, если ты открыл законы явления этого "призрака"?
– спросил Чарнота у Маркса и сам ответил - Такое может написать только человек очень неуверенный в 136своей правоте. Уверенный
Поезд шёл по берегу Финского залива. От лучей заходящего солнца водная гладь то тут, то там вспыхивала искорками их отражения. Мерное постукивание колёс располагало к размышлениям. Чарнота продолжил чтение: "...два больших, стоящих друг против друга, класса - буржуазию и пролетариат".
"По Марксу мир людей должен расколоться по-новому. Но он всегда был расколот на богатых и бедных. Так что, ничего тут нового нет. А что касается России, то, верно говорила Клара Борисовна, - в России пролетариата раз-два и обчёлся; крестьянская страна. Где ж у нас взять ту движущую силу революции, о которой говорит Маркс. Вот и получается, что революцию у нас сделали революционеры с помощью бедноты, которая состоит из всех классов, но, прежде всего, из крестьянства. Если в развитых странах по Марксу управляет государствами буржуазия, то у нас-то кто теперь это делает. Раньше царь и чиновники правили, а кто теперь?" - и на этот вопрос Чарноте некому было ответить.
Он взглянул на соседей - пару пожилых финнов мужчину и женщину, по всей видимости, супругов, сидевших напротив него. Они были заняты 137обсуждением каких-то своих дел и совсем не обращали внимания на средних лет мужчину, читающего книгу.
"Вот Маркс пишет, что буржуазия всё постоянно меняет. Она не может жить как раньше, веками с устоявшимися порядками, традициями. Идёт постоянное совершенствование производства, а с ним и человеческих отношений. Мой отец жил, как мой дед, а дед - как прадед. Крестьянин провинился - на конюшню, выпороли и, глядишь, стал как шёлковый - всё делает, слушается, старается. А хозяин завода своего непутёвого, ленивого рабочего пороть не будет, а выгонит с работы - подыхай. Что лучше?" Чарнота представил себя сначала на месте крестьянина, затем - рабочего.
"Уж лучше подыхать с голоду, чем быть выпоротым рабом", - сделал он выбор. Дальше, читая о космополитизме буржуазии, Чарнота остановился на фразе, которая его чем-то привлекла, Он никак не мог понять чем, но она буквально врезалась ему в память. Маркс писал: "Это в равной мере относится как к материальному, так и к духовному производству", - и дальше Маркс ещё раз как бы подчёркивает и подтверждает существование двух миров: "Плоды духовной деятельности отдельных наций становятся общим достоянием". Где-то в глубине сознания у Чарноты мелькнул вопрос:
"А как же материализм? Ведь мир единый - только материальный. Маркс везде это утверждает".
Однако, Чарноту от дальнейшего осмысления данного противоречия отвлекла возмутившая его фраза Маркса: "...буржуазия... вырвала... значительную часть населения из идиотизма деревенской жизни". Он стал 138возражать Марксу: "Человек, живя в деревне, должен, чтобы выжить, очень много чего уметь и знать. В этом отношении крестьянин просто учёный- энциклопедист по сравнению с рабочим, который, работая, например, на конвейере, умеет только правильно какую-то гайку закручивать и всё".
Пейзаж за окном движущегося поезда оставался тот же. Только солнце, спрятавшееся за тучи, перестало расцвечивать воду и она до горизонта окрасилась в свинцово-серые тона с белыми пунктирами пены на гребнях волн.
"Она (буржуазия) сгустила население, централизовала средства производства, концентрировала собственность в руках немногих", - писал Маркс, обозначая заслуги буржуазии перед человечеством.
"Так богатство-собственность и до буржуазии было в руках немногих. Из-за чего, собственно, и драка-то междоусобная у нас в России началась - из-за богатства одних и нищеты других. Из-за бешеных денег у помещиков, чиновников, банкиров и купцов, которые они транжирили, на зависть нищему народа...