Игрушка

Лобанов Владимир Алексеевич

Такого Ваня ещё никогда не испытывал. Ему и раньше приходилось танцевать с девчонками, он также, как и сейчас, обнимал свою партнёршу за талию и ничего - кончалась музыка и расходились как ни в чём ни бывало. Сегодня всё не так. О, конечно, он уже кое-что знал об отношениях между мужчиной и женщиной. В его классе учился парень. Нельзя было сказать, что это был Ванин друг - так, иногда в футбол играли вместе, да раз в кино сходили. У этого парня мать работала акушером-гинекологом. И вот как-то принёс этот парень в школу учебник по гинекологии. Собрались несколько парней из их класса, и Ваня с ними, и на большой переменке, 21заблокировав дверь класса стулом, они рассматривали картинки в этом учебнике. Сын акушерки, как самый сведущий, давал комментарии:

"Вот сюда нужно всовывать...", - говорил он, указывая на место в нижней части разреза женского тела, изображённого на картинке.

"А вот здесь клитор находится; это как наши хуи, только маленькие". Вот тогда первый раз в жизни Ваня ощутил что его

писька может жить отдельной от всего тела жизнью. Он ощутил, что ей в трусах стало тесно и решил, что ему пИсать хочется - так уже бывало: писать захочется и писька встаёт. Побежал Ваня в туалет, а пИсать, оказывается и нечем. Скоро всё вернулось в обычное состояние, но уже после этого Ваня стал всё чаще и чаще сталкиваться с необычным поведением своего "полового члена" - так этот особый орган назывался в этой книге...

Сегодня Ваня абсолютно не понимал того, что с ним творится. Сначала всё шло как обычно. Он обнял за талию эту тётю. Но от неё исходил такой запах, что скоро Ваня ощутил что этот - в штанах - проснулся. Скоро просто так танцевать стало невозможно. Ваня пытался отстраниться, чтобы партнёрша не заметила изменений в его состоянии, но она - наоборот, как нарочно, всё плотнее прижималась к нему. Наконец, положение стало невыносимым для Вани. Он ещё некоторое время потоптался в танце неуклюже оттопырив зад, затем, может быть слишком резко, (позже он вспоминал это и жалел, что так поступил) отстранился от своей партнёрши, быстрым шагом пересёк большую комнату и скрылся за дверью своей комнаты. Пьяные гости ничего этого не замечали, только виновнице торжества - ваниной маме Анастасии Сергеевне - всё было понятно. Взгляды Риммы и Анастасии Сергеевны встретились, и Римма уловила заметный только для неё кивок головы...- и последовала за Иваном. 22Ваня лежал на тахте животом вниз, уткнувшись головой в декоративную подушку. Он слышал, как отворилась дверь его комнаты, краем глаза увидел эту удивительную тётю, которую только что так грубо оттолкнул, и услышал её голос:

"Ну что ты, Ванечка, давай я тебе помогу".

Она подошла к тахте и Ваня почувствовал, что с него стягивают брюки. Перевернувшись на спину, он сквозь слёзы увидел это милое женское лицо. Его член напрягся так, что, казалось, он вот-вот взорвётся. Брюки упали на пол. Член оказался на свободе. Женщина воскликнула одобрительно:

"О, какой он у тебя!"

И Ваня впервые в жизни ощутил его в чужих, но ласковых руках. Чужие руки стали совершать возвратно-поступательные движения и по всему телу растеклась приятная зудящая ломота. Ваня откинул назад голову, закрыл глаза и весь отдался во власть своих чувств и этого чужого-родного человека. Продолжая движение руками, женщина что-то шептала, но Ваня ничего не понимал. Вдруг зудящая приятная телесная ломота мгновенно переросла в яркую вспышку физических наслаждений, которые, рождались внутри полового члена, волнами сладострастного озноба прокатывались по всему телу и мурашками заканчивались на коже, то в одной, то в другой её части. Ваня, не в силах сдерживать сотрясающие его конвульсии от физического наслаждения, выгибался и сгибался на тахте одновременно тихо постанывая. Схватив декоративную подушку, он изо всех сил прижал её к груди и затих, прислушиваясь

как всё заглушающее чувство постепенно покидает его тело, а за ним пришла непреодолимая усталость; и вновь родившийся молодой полумужчина 23уснул.

– --------------------------

Только через две недели состоялось их новое свидание. Анастасия Сергеевна обратилась к сыну с просьбой:

"Ванечка, ты помнишь: на моём дне рождения была такая - Римма?"

"Да, мама, конечно, помню ...ему ли её не помнить", - насторожился Иван.

"Ты наверное знаешь, что мы вместе работаем?"

"Знаю".

"Она сейчас приболела и на работу не ходит. Я у неё брала в долг мясорубку, а она ей понадобилась почему-то срочно. Отвези, пожалуйста, мясорубку ей домой. Вот пакет с мясорубкой, а вот адрес", - с этими словами Анастасия Сергеевна протянула сыну сумку и бумажку с адресом Риммы и добавила: "Побыстрей, пожалуйста. Она ждёт".

Иван оделся, взял пакет и вышел на улицу. До остановки автобуса нужно было пройти несколько сот метров. Ленинградская осень уже вступила в свои права. Было пасмурно, но тепло. По улице вели куда-то верблюда. Ивану и раньше приходилось видеть эту картину - верблюд на ленинградской улице. Откуда и куда его водили - непонятно, но водили регулярно. Маршрут пролегал по улице на которой жил Ваня и эта картина очень развлекала подростка. Иногда прямо с балкона он наблюдал за этим шествием. Вот и сейчас он остановился и с интересом рассматривал это экзотическое животное. Оно также как и в прошлые разы величаво двигалось за человеком, ведущим его на длинной уздечке. Гордо неся голову, верблюд с высока, и, кажется, надменно взглянул на Ивана и с большим достоинством прошествовал мимо. Клочки шерсти, висящие на впалых боках животного и отвратительный запах, исходящий от него, 24подпортили впечатление от картины. Поводырь остановился, поднял с земли созревший плод каштана и дал верблюду. Тот, с видимым удовольствием, быстро его съел, да так ловко, что скорлупу ореха, как-будто сознательно, сплюнул на асфальт. Ивану это действие очень понравилось. Он рассмеялся, бегом

опередил шествие, насобирал штук десять плодов каштана, а когда идущие мужчина с верблюдом поравнялись с ним, молча отдал поводырю собранный урожай. Поводырь принял от Ивана каштаны и тут же стал скармливать их верблюду. Очень быстро на панели образовалась кучка скорлупы и мокрое место от обильно стекающей с верблюжьих губ слюны. Ваня увидел подходящий автобус и не без сожаления покинул эту удивительную парочку. Из окна автобуса он ещё некоторое время мог их наблюдать, но вот автобус повернул за угол и... Иван вспомнил куда и зачем он едет.

Римме три года назад, как матери-одиночке, дали комнату в коммуналке. Иван нажал кнопку звонка и входная дверь в квартиру тут же отворилась. На пороге стояла Римма в тонком розовом халатике с распущенными волосами, какая-то вся тёплая, домашняя. Как только Иван вдохнул её запах - тугая тёплая волна неизвестного происхождения, зародившаяся в груди и прокатившаяся наверх, ударила в голову и Ваня даже немного пошатнулся, но взял себя в руки, поздоровался и протянул пакет. Римма взяла пакет, затем - ванину руку и повела его по коридору. В комнате она стала помогать ему снимать плащ и не остановилась, когда плащ уже висел на вешалке: за плащом последовал пиджак, рубашка, майка. Брюки и трусы Ваня снял на постели, которую, понял Ваня, она приготовила заранее. Всё, что произошло дальше, Ваня запомнил отчётливо и, видимо, навсегда. Скинув халатик, она оказалась совсем 25голой, но так быстро прыгнула под одеяло, что Иван успел разглядеть только мелькнувшие сахарно-белые ягодицы с тёмным пушком внизу между ними. Его сердце учащённо билось. Половой орган как будто звенел от натуги и когда Иван делал внутренние мышечные сокращения то, ему казалось, - мелко вибрировал. Однако, голова уже была ясная и он под одеялом обнял женщину. Ему показалось, что температура её тела была выше его температуры - так его всего обдало её жаром. Она поцеловала его в губы и жестом пригласила его лечь на себя. Когда он это сделал, то сразу ощутил, что его половой член оказался внутри чего-то очень родного, горячего, нежного. Это получилось так естественно, как будто он уже не первый раз это проделывал. Горячая нежная среда окутала самую чувствительную и самую страждущую сейчас часть его тела, как будто пытаясь вылечить её, избавить от страданий. Как только она сделала несколько движений телом - у него наступила разрядка. И вновь - сладостный озноб и мурашки по всему телу. Он впился своими губами в её губы, стиснул что есть силы её в своих объятиях, как будто хотел чтобы их тела слились воедино и чтобы в это мгновение они стали единым целым. Ещё несколько секунд сладострастные конвульсии сотрясали его всего, а затем он впал в забытьё. Позже, вспоминая, он не мог понять - был ли это сон, или обморок. Очнулся вновь рождённый мужчина по имени Иван в той же позе. Любимая женщина всё также нежно обнимала его, их тела всё также были сплетены, а частица его тела всё также была в ней. Он упёрся руками в кровать и медленно отжался на них так, как это делал на уроках физкультуры. Улёгся рядом, перевернувшись на спину, и ощутил какое-то неудобство. Ему хотелось вернуться в позу, 26которую он только что оставил. Ощущение единства с женщиной, только что утраченное фактически, не оставило его ещё полностью. Его тело помнило тот комфорт и требовало восстановления его, а что-то другое - не тело, но тоже часть его, подсказывала, что вместе им быть лучше, вместе они нечто более совершенное, чем по отдельности.

"Ванечка, милый, у тебя ещё не всё получается так, как нужно", - шепотом заговорила она и он поморщился, поняв, что тот рай, в котором он только что находился, - земной рай, - уже уходит куда-то. Перед его глазами висела люстра, над ним нависал белый потолок с тёмными ниточками трещин на углах. Не отвечая, он занёс свою руку за её голову и обнял. Она вся прижалась к нему и он вновь ощутил волнующую разность температур их тел.

Член ожил, стал наливаться силой, а когда она, продолжая говорить, положила руку на него, Ваня понял, что он не только вновь готов, он просто жаждет повторения.

"Ванечка, милый у тебя ещё не открывается крайняя плоть".

Когда смысл этих непонятных слов стал доходить до него - желание несколько поутихло и его разум включился.

"Что у меня не открывается?" - спросил он, приподнялся в постели и взглянул ей в лицо. Римма смотрела на него как-то строго, как смотрит учительница на бестолкового ученика.

"Крайняя плоть, Ванечка; хочешь покажу? Только тебе может быть больно".

"Покажи, - удивлённо воскликнул он и в его голосе слышалось недоверие.
– Как это "больно"? Больно от чего?"

27 Она откинула одеяло, и он впервые увидел её в непосредственной близости полностью обнажённой. У него от восхищения перехватило дыхание.

"Какая ты красивая", - сказал он, и нежно погладил её по бархатной коже на животе. Рука сама скользнула вниз и он ощутил неожиданно жёсткие волосики на том - заветном месте.

"Ванечка, ну послушай же, - настаивала она, - приготовься, сейчас будет больно".

"Готов!" - с игривой гордостью воскликнул он. Она чувствительно обхватила член рукой и сделала короткое движение вниз. Показалась красная головка члена и он тут же ощутил боль. Боль всё нарастала и вот её уже нельзя было терпеть. Иван своей рукой вернул всё в первоначальное состояние, и боль тут же утихла.