Игрушка
Шрифт:
Видя всё это, Иван впал в состояние полной растерянности. Его организм своеобразно отреагировал - то ли на психическое истощение, то ли ещё на что - у него нарушился обмен веществ и 13 фурункулов последовательно один за другим выскочили у него на ногах и руках. Всё это продолжалось недели две. Иван понимал: перед ним враг, но как защититься от него он не знал. В голове проносились всякие фантастические планы: сбежать, но он знал, что в городе Севастополе полно патрулей. Его быстро поймают и вернут на корабль - на расправу этим зверёнышам... Начать убивать врагов! Ну, двух - трёх он успеет уложить, а толку?
– ----------------------------------
Перед тем, как проводить его на службу, дед с отцом провели с ним трёхчасовую
Иван не очень-то внимательно слушал эти назидания, а отец, который всю беседу молча просидел у окна только иногда бросая взгляды в их сторону, понял это и включился в неё тогда, когда умолк дед.
"Ладно, Иван, жизнь тебя научит. Мы только попытаемся тебя подстраховать. Слушай меня и запоминай: когда тебе уж совсем будет невмоготу, напиши домой письмо. Не с жалобами - ни в коем случае. Военная цензура жалоб не пропустит. Напиши так, чтобы слово "прекрасный" было вставлено три раза в три предложения, идущие один за другим. Мы тогда поймём, что тебе плохо и попытаемся прийти на помощь".
Ивану эти слова теперь вспомнились отчётливо и он написал в письме: "Служба моя идёт прекрасно. Корабль прекрасный. А когда нас ставят после похода к Минной стенке, то открывается прекрасный вид на севастопольскую бухту".
Написал и стал ждать. Скоро пришёл ответ из дома, из которого было понятно, что его сообщение получено и правильно расшифровано. Оставалось только набраться ещё больше терпения и вновь ждать.
Помощь пришла через два месяца, как раз тогда, когда корабль готовился к большому походу. За эти два месяца Ивану два раза пришлось физически защищать своё достоинство. В первый раз, когда на правом шкафуте шёл развод дежурной службы, а помощником дежурного офицера 43по кораблю заступил тот самый сверхсрочник с лошадиными зубами. Он подошёл к Ивану, стоявшему в строю, и не таясь спросил у него:
"Ну что, жид, подежурим?"
"Жид - это еврей, - соображал Иван, - но причём же здесь я?"
"Я тебя научу правильно службу нести!" - продолжал старшина-сундук. (Сундуками, за глаза, конечно, на корабле почему-то называли всех сверхсрочников.)
Иван, подавив в себе неприятное ощущение от близости этого типа, наклонился к его уху и прошептал:
"Пошёл на хуй, сундук!"
Видно было как сундук побледнел, но справился с собой и действительно отошёл в сторону. После развода старшина подозвал к себе Ивана и, как показалось ему, доброжелательно пригласил его поговорить.
Мелькнула мысль:
"Вот, наконец-то, переговорим и он отстанет от меня".
Они спустились в четырёхместную каюту старшин и как только Иван переступил её порог, то получил удар в живот. Сундук метил в солнечное сплетение, но Иван успел сгруппироваться и удар пришёлся выше - в грудную клетку. Войдя в клинч с противником, Иван, преодолевая боль от удара, сказал:
"Прекрати, придурок, ведь тебя же посадят".
"Ну и хуй с ним!" - последовал ответ.
Удерживая противника в клинче, Иван что есть силы нанёс ему удар в лицо локтём (Этому удару научил его дед) и тот обмяк. С силой оттолкнув его на столик в проходе между койками, Иван приготовился отражать очередное нападение, но в каюту вошли два молодых офицера-медика, 44проходивших на эсминце
Второй бой Ивану пришлось выдержать вот при каких обстоятельствах. "Благородный" после ремонта вышел под Феодосию для прохождения мерной линии (это когда корабль проходит разными скоростными режимами и в конце - полным ходом перед участком суши, а с берега измеряют его скорость). Иван стоял вахту у испарителя. По ходовой пресную воду для помывки дают в определённое время. Не успел - остался не мытым. У испарителя же был кран из которого текла пресная вода всегда можно было помыться. Вот годки и приходили к нему мыться. Однажды спускается к этому крану один тип, который выгнал Ивана из румпельного отделения. Иван хотел осмотреть рулевую машину. На заводе, с которого его забрали на флот, как раз и делали рулевые машины. Спустился Иван в румпельное, видит - сидят там двое, ну, Иван спрашивает: "Можно машину посмотреть?" А один из них, как понёс на Ивана: "Вали отсюда, салага..." и т.д. Ивану пришлось удалиться. Позже он узнал, что этот, который его выгнал, оказывается, вовсе и не годок - старше Ивана на год, но не годок. И вот теперь этот спускается к Ивану мыться. Иван закрыл кран и прокричал ему на ухо, чтобы тот убирался. Тот спорить не стал, а поднялся к судовому телефону и вызвал подмогу. Скоро прибежал второй - такой шустрый оказался, по фамилии Шпорт. Он спустился к Ивану и попытался его ударить. Места у испарителя мало и ударить ему Ивана не удалось. Иван перехватил инициативу и прижал Шпорта к крышке испарителя. Схватил за воротник его робы, притянул к себе и одновременно нанёс удар головой в переносицу. У врага из носа обильно полилась кровь. Иван тогда испугался, но 45последствий никаких не было. Позже на баке он увидел Шпорта курящим, а под обоими глазами - синяки.
– ------------------------------------
Корабль стоит у стенки. Кубрик. Иван сидит на своём рундуке. Вбегает дежурный трюмный и как-то уж очень взволнованно кричит: "Бут, тебя к замполиту вызывают!"
Замполит тучный, рыхлый с пальцами трубочками, которые он никак не мог сжать вместе, когда отдавал честь и получалось, что к фуражке капитан третьего ранга подносит ладонь с растопыренными пальцами.
"Матрос Бут, к вам приехала мать. Получите увольнительную на трое суток и ступайте".
Иван чуть в обморок не упал. Замполит посмотрел на него и добавил:
"Приведите себя в порядок, а то выглядите как из Бухенвальда только что освободились".
Чем сильнее несчастье, тем ярче ощущается счастье, которое его сменяет. Иван спустился с трапа корабля на причал и невдалеке увидел маму. Она стояла - одинокий островок доброты в этом море зла и ненависти. Стояла и смотрела на него - такая родная, что Иван, чтобы скрыть наворачивающиеся слёзы, подбежал к ней и обнял. Так они несколько минут и стояли, обнявшись, на виду у всех, кто мог их видеть.
– ---------------------------------
На КПП (контрольно-пропускной пункт) Минной стенки Иван предъявил увольнительную и военный билет и сел с мамой в такси, поджидавшее их тут же.
"В гостиницу "Севастополь", пожалуйста", - сказала Анастасия Сергеевна водителю.
46 Поехали. Иван засыпал мать вопросами:
"А отец приехал? А дед? Мне бы с ними очень о многом нужно поговорить".
"Нет, Ванечка, они не смогли приехать, - как можно мягче сказала мать.
– Отец на работе пропадает. У них там срочный правительственный заказ, связанный с космосом. Но это он всё организовал через своих заводских военпредов. Они по своим каналам связались с севастопольскими военными, а те узнали о планах по эсминцу "Благородный" и договорились, что тебя отпустят на трое суток в отпуск. А дед не смог поехать - сказал не доедет. Слабость на него какая-то уж очень навалилась. Зато в гостинице тебя ждёт сюрприз".