Игры сердца
Шрифт:
Кларисса уставилась в зеркало.
Ее макияж никогда не выглядел так хорошо, никогда.
— Что ты видишь? — Спросила Дасти, и взгляд Клариссы переместился с потрясающего макияжа Дасти на наклонившуюся к ней Дасти, ее подбородок почти касался головы Клариссы, а глаза при этом смотрели на саму Клариссу в зеркале.
— Ты отлично делаешь макияж, — ответила Кларисса.
Дасти улыбнулась Клариссе в зеркале, затем отняла руку от лица Клариссы и положила ей на плечо.
— Посмотри внимательно, милая, — прошептала она,
И она увидела. То же самое, что всегда видела. Клариссу.
— Что ты видишь? — повторила Дасти.
— Себя, — тихо ответила Кларисса, обеспокоенная, что ответ звучал совсем не так, как видно хотела бы услышать Дасти.
Дасти улыбнулась ей в зеркале.
Затем сказала:
— Фин видит что-то еще.
Кларисса почувствовала, как ее сердце перевернулось само собой.
— Что? — выдохнула она.
— Красоту. Ранимость. Деликатность.
Кларисса смутилась и повторила:
— Что?
— Мой племянник — сын своего отца. А его отца тянуло к тому, за чем или за кем он мог бы присматривать, оберегать и беспокоиться. О земле. Оборудовании. Семейном наследие. Своей жене. Семье, которую он создал.
Кларисса не понимала, но не хотела выглядеть идиоткой перед Дасти, но говорили они о том, чего Кларисса до конца не понимала.
Поэтому она решила открыто сказать:
— Я не понимаю, — прошептала она.
Дасти секунду молчала. Затем таинственно произнесла:
— Поймешь.
Кларисса прикусила губу. Она хотела узнать, как ей понять, но спросить постеснялась.
Дасти подвинулась, снова села рядом с ней, и Кларисса повернула к ней лицо в тот момент, когда Дасти схватила ее за руки.
— Я знаю, что мы находимся в процессе, чтобы узнать друг друга получше, — начала она, — но я хотела бы попросить тебя об одном одолжении.
Кларисса сделала бы все для Дасти Холлидей. Все. И она знала это, что сделает для Дасти все, еще до того, как увидела выражение лица своего отца, когда он наблюдал, как Дасти спускалась по лестнице в доме Фина.
— Что?
— Я люблю своего племянника, — мягко и тихо произнесла Дасти, и Кларисса поняла, что она говорила то, что думала. — Ему семнадцать. Он парень. Он только что потерял отца. И он не может справиться с этой трагедией со своими друзьями. Ему приходится иметь дело и с другими проблемами. Одолжение, о котором я тебя прошу — может ты сможешь присматривать за ним?
Клариссе это не понравилось. Нисколько.
— Ты имеешь в виду, стучать на него тебе? Например, передавать его чувства, когда он будет мне рассказывать? — спросила она в ужасе. Фин бы возненавидел ее за это.
Но Дасти тут же отрицательно покачала головой, одновременно сжав руки.
— Нет, я не об этом. Я имею в виду, только ты и он.
О Боже!
У них не было только она и он. Вокруг всегда были другие.
О Боже, Клариссе понравилась мысль — только она и Фин.
—
— Только ты и он. Когда ты с ним, просто будь… собой. Именно собой. Тогда, когда ты с ним, он может просто быть… тоже собой. Ему это просто необходимо сейчас. Он пытается присматривать за матерью, братом, но ему нужен кто-то, с кем он мог бы чувствовать себя в безопасности, просто быть самим собой. И я думаю, что это ты.
— Я не знаю, как себя вести, когда рядом с ним, — призналась Кларисса, и Дасти широко улыбнулась.
— Что бы ты ни делала, милая, продолжай делать то, что делаешь, потому что, что бы это ни было, видно это помогает.
— Правда? — с придыханием спросила Кларисса, которой понравилась эта идея.
Она не могла сказать, что очень хорошо знала Фина. Но могла сказать, что для подростка у него было слишком много проблем. Иногда выражение его лица выглядело так, как выглядело у Ноу, когда папа развелся с мамой, а потом, позже, когда папа получил полную опеку.
Но выражение лица Фина иногда выглядело еще хуже.
Он не делился, но она думала, что его выражение было связано со слишком большими проблемами в их семье.
И он на самом деле беспокоился о том, что задумала его тетя Дебби.
Это было дерьмово — не знать, как ему помочь, и еще хуже — не иметь никакой возможности что-либо предпринять. Она знала, что последняя часть была еще хуже для Фина. Так что было потрясающе, что им удалось вернуть его тетю Дасти к ним домой, соединить его тетю и ее отца вместе, а затем во всю эту историю вмешался папа.
Кларисса, может, и не смогла бы ничем помочь, но папа уж точно мог бы.
И Фин это знал, и она знала, что Фин в тот момент испытал настоящее облегчение.
Было бы здорово, если бы она могла помочь ему каким-нибудь другим способом.
— Абсолютно, — ответила Дасти, отвлекая ее от размышлений.
Кларисса склонила голову набок.
— Это не похоже на большое одолжение, потому что я и так уже делаю это.
— Да, и тебе это нравится? Что ты делаешь с Фином?
Кларисса кивнула, может немного чересчур восторженно, но это только заставило глаза Дасти удивительным образом засветиться. Улыбка Дасти стала такой широкой, что Кларисса решила, что ее кивок был правильным.
— Тогда просто продолжай делать то, что уже делаешь, может… чуть больше, — предложила Дасти.
— Больше?
— Откройся ему, — посоветовала она. — Дай ему узнать тебя лучше.
Кларисса была не уверена, что хочет открываться.
— А если ему не понравится то, что он знает? — осторожно спросила она.
— О, понравится.
— Ты уверена?
— Дорогая, ты девушка, я девушка, и в женском клубе, в котором мы обе родились, если бы я дала тебе плохой совет в подобных вещах, меня бы выпороли, — она ухмыльнулась и закончила: — …заслуженно.