Икар

Эндрюс Рассел

Ему не пришлось заканчивать предложение. Джек понял смысл.

— Короче, на тебя идет охота.

— Не совсем так. Но вроде того.

— Прозвище?

— Ошибка.

— Не слишком воодушевляет.

— Да уж. Это действительно было очень давно. Когда умер мой отец. Сразу после этого. Я пошел на одну вечеринку, был жутко подавлен, и мы разговорились. Я расплакался, ничего не мог с собой поделать…

— Утешительный секс?

— Да нет же, о господи. Ничего такого. Вообще никакого секса не было. Просто

мы…

Кид помотал головой. Он искал подходящее слово.

— Сблизились?

— Точно. Сблизились. Без секса, но интимности в этом было до отвала. Так любовно… но без любви.

— По крайней мере, с твоей стороны.

Кид снова кивнул, и Джек добавил:

— Ошибки возвращаются и начинают тебя преследовать.

— Больше, чем я предполагал, — признался Кид.

— Что еще не дает тебе покоя? — спросил Джек, и этот вопрос неожиданно перевел их разговор на иной, более серьезный уровень.

— Я думал, мы разговариваем про Команду.

— То есть ты об этом хочешь говорить?

— Я еще не закончил.

Разочарованный Джек сдался.

— Ладно. Ну, кто там еще?

— Силачка…

— Тяжелый случай? — осведомился Джек.

— Еще какой. Но прозвище появилось не из-за этого. — Он помедлил, явно гордясь собой. — Она тащит на себе слишком много багажа.

— Какого еще багажа?

— Она — Черточка.

— Еще разок?

Джек закончил последнее упражнение и отпустил рычаги. Кид одобрительно кивнул и добавил десять фунтов.

— Ну знаешь, бывают слова, которые пишутся через черточку? А я так называю людей, которые хотят быть кем-то другим. Им приходится притворяться кем-то, чтобы выжить такими, какие они есть. Силачка хочет быть Кортни Лав, [18] но сейчас она певичка-барменша-дилер.

— И это неплохо, мне кажется.

— Она не зануда, уж это точно.

18

Кортни Лав — американская киноактриса и рок-певица, автор песен, участница группы «The Hole». Вдова звезды гранж-рока Курта Кобейна. Ее исполнение отличается вызывающей агрессивностью.

— А она когда-нибудь станет Кортни Лав?

— Не-а, — усмехнулся Кид. — В том-то и дело. Тут примерно так же, как у Затейницы. Она живет, имея за душой слишком много тайн. Не может никому рассказать, что сделала, что делает. Даже самой себе в этом признаться не может. И уж конечно, она не может признаться себе в том, кем станет. Вот почему она — Черточка. Силачка и Убийца — тоже Черточки. И Ошибка. И даже Гробовщица. Во многом она лучше других, но она определенно Черточка. Это единственный способ делать вид, что у тебя все кончится не так, как должно кончиться, и ты это отлично знаешь. В моем мире Черточки никогда не становятся такими, какими

хотят стать.

— Ты считаешь, что твой мир сильно отличается от моего? — тихо спросил Джек.

— Очень сильно, — ответил Кид с печальной и мудрой улыбкой. — В моем мире мы все — Черточки.

Кид заставил Джека сосредоточиться на следующем комплексе упражнений — серии качаний в положении сидя.

— Я думал о том, что ты сказал, — выдавил Джек, укладываясь на спину и распрямляясь. — Насчет Команды.

— О чем конкретно?

— Обо всем сразу. Мне бы хотелось знать вот что: это тебя удовлетворяет?

— Тут совсем другое, Джек. Это не твой стиль. Ты бы так не смог. Но для меня это самый лучший из возможных вариантов. По крайней мере, это забавно.

— А ты когда-нибудь был влюблен, Кид? Именно влюблен, в отличие от похоти.

Кид долго не отвечал. Так долго, что Джек подумал — он и не ответит.

— Да, — наконец протянул Кид. — Я был влюблен. — Он снова надолго замолк, потом добавил: — В Цель.

— Неплохое прозвище.

Кид грустно усмехнулся.

— Где-то я это вычитал. В каком-то журнале. Там говорилось, что Топика — это деревня, Кливленд — город, а Рим — это цель.

— Красиво.

— Вот она была Целью. Желанной. Вдохновляющей.

— Что с ней случилось?

Кид кашлянул в кулак и сделал глубокий вдох. Следующие слова давались ему с огромным трудом.

— Она порвала со мной.

— Ради другого?

— Я не спрашивал, — сказал Кид. — Мне было все равно почему. Главное, что все было кончено.

— Перестань. Тебе даже не было любопытно? Ты даже не попытался ее вернуть?

— Я знал, что происходит. Это было ее решение, и как только она его приняла… — Кид пожал плечами. — Она вышла из моей лиги, так сказать. Я оказался в Мэриленде, и дело в том, что она и без меня отлично жила. Что касается других членов Команды, то они во мне вроде как нуждаются. По самым разным причинам: чтобы я помогал им чем-то заниматься, чтобы помогал им от чего-то избавляться, чтобы они чувствовали себя в безопасности… Но Цель — тут было по-другому. Она думала, что я ей нужен, но поняла, что нет, и поэтому мне не обязательно было спрашивать.

— Рим — не единственная цель на свете, знаешь?

— Ну… — медленно выговорил Кид. — Я не думаю, что у меня так много шансов смотаться в Париж, Лондон или Вену. Так всегда бывает с Черточками. Мы обычно знаем, куда нам хочется попасть, но никаким образом не можем там оказаться.

Джек закончил комплекс и без сил упал на спину, тяжело дыша, а Кид сказал:

— Они все живут на краю пропасти. Как ты думаешь, что это говорит обо мне?

— Извини, — выдохнул Джек. — Я отвлекся. Я весь отдался упражнениям, и меня чуть не стошнило. Мы сейчас о ком разговариваем?