Икар
Шрифт:
— У меня такое ощущение, словно я угодил в какую-то сумасшедшую версию шестидесятых. Или в плохой фильм Сэмми Дэвиса.
— Эй, наркотики снова в моде. Кокаин, героин — они вернулись. Даже амфетамины. Такие славные штуки нельзя полностью искоренить.
— Кид здесь бывал?
— Один раз он здесь точно был. Я его привела. Не знаю, приходил ли он сюда еще, но ему здесь понравилось, так что вполне может быть. Я подумала, что нам с вами стоит сюда заглянуть. — Она кивком указала на барменш. — Они вроде бы его типа.
— А он
Грейс покачала головой.
— Наркотики? Вы шутите? Мистер Здоровое Тело? Ему просто нравилось бывать в таких местах. Он считал, что это возбуждает.
«О да, — подумал Джек. — Господь всемогущий, это действительно возбуждает». Здесь было омерзительно, противно, но место просто излучало опасность и эротизм. Джек уже чувствовал, как здешняя атмосфера и музыка проникают в его кровь. Он ощущал, как все сильнее бьется сердце, как пульсирует кровь в висках. Этот клуб словно бы находился на расстоянии в несколько световых лет от его ресторана, еще дальше — от его квартиры, и это пугало. Но тем не менее обстановка волновала, возбуждала. Как возбуждало прикосновение бедра Гробовщицы. Как Затейница, когда они вместе пришли в ее квартиру. И…
Он посмотрел на Цель. На Грейс Чайлдресс. А она наблюдала за ним.
— Думаю, у вас с Кидом было больше общего, чем вам кажется, — сказала она.
Они пробыли в баре час. Постепенно им удалось втянуть в разговор обеих барменш. Ни та ни другая не мечтали о карьере певицы. Ни та ни другая не были знакомы с Кидом. И на этот раз, когда Джек подал Грейс руку, чтобы помочь ей сойти с табурета, ее рука скользнула в его ладонь, а другая рука легонько прикоснулась к его спине, и он услышал ее чуть хрипловатое дыхание.
Они побывали еще в двух клубах. Последний назывался «У Мейера» и располагался в Нижнем Ист-Сайде. Об этом клубе Джеку рассказывал Брайан — он говорил, что это было одно из излюбленных мест Кида. И в том и в другом клубах было темно, играла ритмичная музыка, везде было полно полуодетых посетителей и царило ощущение сексуальной разнузданности. Но ни там ни там Грейс и Джек не смогли отыскать никого, кто был бы хоть как-то связан с Кидом, не обнаружили никаких следов очередной «Черточки» в списке его подружек — Силачки.
Было пять тридцать утра, когда Джек подвез Грейс к ее дому. Она вышла из такси. По тому, что она не проявила никаких признаков замешательства, Джек догадался, что она ждет, что и он выйдет из машины следом за ней. Грейс уселась на верхнюю ступеньку крыльца перед домом и сказала:
— Мне жаль, что у нас ничего не вышло.
— Это требует времени. Это не телевизионное шоу, где все получается легко и просто с первого раза.
— Джек, — сказала Грей, — вы уверены, что хотите этого?
— А есть повод отказаться?
— Вы мне доверяете? — спросила она.
— Не совсем, — честно признался Джек. — Но по большей части — да.
— Я собиралась пригласить вас к себе. Надеялась, что смогу
— Вы мне доверяете? — спросил Джек.
— Да, — ответила она. — Доверяю.
— Тогда расскажите мне, что вам говорил Кид. Расскажите о том, что вас напугало.
— Господи, как жаль, что я бросила курить. И употреблять кокаин. А что вы собираетесь сделать со своей покупкой, кстати говоря?
Джек сунул руку в карман и с удивлением вытащил крошечный пакетик с кокаином. Сделав несколько шагов до ближайшей урны, он бросил туда пакетик. Потом вернулся и остановился рядом с Грейс. Она с тоской смотрела на урну.
— Мне трудно об этом рассказывать. Да, то, о чем он говорил, напугало меня. Но отчасти из-за того, что он сам был напуган. За себя и, думаю, за вас тоже.
— С какой стати ему было бояться за меня?
— Я не знаю. Он говорил туманно, ничего толком не объяснял. Это может показаться безумным. Но мне показалось, что он хочет, чтобы я о чем-то узнала на случай, если… если вы меня разыщете. Как еще это объяснить, не знаю. Мне показалось, происходило что-то такое, что длилось уже довольно долгое время. Несколько лет. И я думаю, что он чувствовал себя ответственным за определенные вещи, за людей, которым было больно. — Она растерялась. — Может быть, даже за гибель людей.
— Каких людей? — очень тихо спросил Джек.
— Не знаю. Знаю только, что к вам он ощущал особенную привязанность. И это было каким-то образом связано с тем, что происходило с людьми вокруг него. С людьми, которых он любил.
— Я понимаю, что он имел в виду, — сказал Джек.
— Он не называл вас по имени — я даже не знала вашего имени, не забывайте, — но теперь я уверена, что он говорил именно о вас. Похоже, он считал, что подвергает вас какой-то опасности.
— Почему вы мне раньше об этом не сказали?
— Потому что сомневалась. И до сих пор сомневаюсь. Но из разговоров с вами у меня сложилось такое чувство… Просто чувство, и все. Лучше не скажу.
Повисла неловкая пауза. Наконец Грейс смущенно рассмеялась.
— Ну вот, теперь, когда я и вас, и себя вогнала в тоску, вы хотите зайти ко мне домой?
— Да, — ответил Джек.
Она встала со ступеньки и подошла к двери подъезда. Обернулась и увидела, что Джек стоит на месте.
— Так вы идете?
— Нет, — сказал Джек. — Я не готов. Я до сих пор чувствую себя так, будто изменяю жене.
Грейс спустилась по ступенькам. Положила руки ему на плечи, привстала на цыпочки и нежно поцеловала его в губы. Когда поцелуй закончился, Джек медленно поднял руку и погладил Грейс по щеке. Потом отвернулся и зашагал прочь.
Он успел пройти половину квартала, когда услышал, как она проговорила ему вслед:
— Будьте осторожны.
Первые лучи солнца позолотили небо. Джек пересек пустынную улицу и скрылся за углом. Все это время Грейс провожала его взглядом.