Иллюзия
Шрифт:
Когда встретились, Сестра такое рассказала про свое житье-бытье, что лучше бы по помойкам перебивалась, чем в такой золотой клетке жила. Она им «чужое» дите, как укор их грехов. Генерал насиловал ее с малолетства, не зная, что это его родная внучка. Вероятно взрослея, Сестра своим внешним видом стала смутно напоминать ему и когда-то любимую жену – молодую Наталью и пропавшего сына – Никиту. А Лизонька, догадываясь об этом, издевалась над ребенком как могла. Не подоспей я вовремя, не жить моей Сестричке на свете. Старый Генерал от ревности так и заявил, что расстреляет всех на свадьбе, если она будет.
Ну что, пришлось идти на преступление.
При этих словах молодой человек с нежностью посмотрел на рядом сидящую девушку. Они были очень похожи. Высокие и худые, мелкокостные и с тонкими чертами лица. Больше походили на подростков, если бы не глаза в которых жила какая-то неизбывная грусть. Вероятно все пережитое за столь короткую жизнь так и поселилось в их душах.
Красивая женщина, сидящая напротив, сказала:
– Хорошо. Это история вашей Сестры, а вы как жили все это время?
Молодой человек задумчиво посмотрел на линию горизонта и с глубоким вздохом ответил:
– Знаете, не менее интересно.
И чтобы переменить тему разговора он сказал, вглядываясь в розовеющий горизонт:
– Однако, господа, вы заметили, какой здесь мягкий климат?
И потихоньку, вместе с сумерками, начали наплывать воспоминания. В другой жизни, когда он, сирота, жил у уборщицы бабы Нюры, которая усыновила и полюбила его всем сердцем, словно сына родного. Вырастила, и когда пришло время решать, на кого ему учиться после окончания школы, она однозначно сказала, что он должен стать доктором и будет прекрасным специалистом. Прожив долгую и тяжелую жизнь, постоянно помогая больным и обездоленным, баба Нюра уверовала, что самая лучшая и благородная профессия на свете это – врач. И заверила его, что передаст ему все свое мастерство.
Нюрины родители познакомились на одной из комсомольских строек. Поженились, но проживали в разных общежитиях, родилась доченька, Анечка. А так как детей в общежитии иметь не разрешалось, то перед молодой мамой встал вопрос, куда девать новорожденную дочку. Возвращаться к себе в маленький южный городок не хотелось, да и риск мужа потерять был очень велик. Тогда она приняла решение отвезти дочурку к своей бабушке, так как ее мама еще работала.
Бабушка жила одна в большой добротной, построенной на века и для большого семейства, деревянной избе. Их заброшенный хутор расположился среди богатых лесов вдалеке от города. Старый, давно установившийся уклад деревни, до сих пор сохранял все накопленные за века традиции и обычаи.
Анфиса была высока, худа и полна жизненных сил. Так что когда ей передали на руки маленький сверток с младенцем, она расцвела улыбкой, словно на руки получила не правнучку, а родную дочь.
Женщины навезли всякого разного добра для малышки: питания и одежку. Прочитали Анфисе длинную инструкцию по правильному уходу за младенцем и с тем отбыли на телеге, через лес, к станции.
Как только за ними закрылась дверь, бабка, необыкновенно воодушевившись, схватила веник и с наговором замела их следы, чтобы они больше не возвращались. Тем самым закрыла им дорогу
Анфиса очень обрадовалась нежданному счастью. Теперь она не одна, теперь ее существованию придали смысл – она будет растить и воспитывать Нюрочку, как самую любимую и дорогую доченьку свою, есть у нее для этого и силы, и горячее желание и богатый опыт.
Она подошла к кровати, где посередине, вся обложенная подушками, крепко спала малышка. Бабка, не теряя ни минуты, поспешила на кухню, там у нее в дальнем уголке было спрятано новое ведро. Перекрестившись, она взяла его и огородами, чтобы никого не встретить, быстрым шагом пошла в гущу леса на Святой родник.
Родник находился далеко от деревни, но она даже не заметила дороги, так быстро оказалась там. Это было не простое место. Густой лес вдруг неожиданно расступался, и на образовавшейся большой поляне, точно посередине возвышалась гора, вся поросшая небывалой для этих мест растительностью. Даже рядом, у самого подножья не росли такие травы и цветы, как на ней самой. И вся гора словно не отсюда, а из джунглей или вообще из рая!
Местное население Святой родник берегли пуще глаза, чужаков не водили без надобности, а только если по крайней нужде. Вода в нем была не простой, она имела свойство исцелять. Однажды здесь был один ученый, ничего не смог объяснить про это чудо, только бросил непонятную фразу, назвав гору – «местом силы».
Деревенские называли родник просто – Урочищем. Вся гора была покрыта вечнозелеными растениями. Снег до нее не долетал, а падал как-то против всех законов физики по касательной.
Подняться на нее можно было только с одной стороны – с Восточной, там, словно специально были вырублены огромные ступени, которые вели вверх, где бил родник. Вода пробивалась из несколько мест прямо из-под камней и, сливаясь в один мощный поток, с грохотом и шумом срывалась вниз, и также уходила в землю под камни, не образовывая никакого водоема или речки.
Когда находишься на горе в серебристом облаке мельчайших капель, тебя накрывает необыкновенное чувство радости и просветления.
Но хождением на Урочище местное население не зло употребляло.
Вот и Анфиса пришла за необыкновенной водой для своей Нюрочки. Встав на первую ступеньку, почувствовала мощный прилив сил, словно ей шестнадцать, и глаза острее стали видеть эту пышную растительность. Цвета приобрели необыкновенную яркость. Силушки прибавилось, и она даже не заметила, как оказалась на самой вершине, у истока. Упала на колени, начала молиться. После осторожно, не вставая на ноги, на коленях медленно стала подползать к одной из струй, подставляя пустое ведро. Постоянно твердя, пока набирала воды:
– Здравствуй, вода Татьяна, земля Ульяна, а ключ Иван!
Дайте мне воды от всякой беды!
Набрав заветной воды, Анфиса также быстро пошла нехожеными тропами к своей избе, чтобы случайно не встретить кого-нибудь и не заговорить, иначе вся силушка непростой воды пропадет. Домой надо было вернуться непременно другой дорогой.
Когда она пришла и плотно закрыла за собой дверь, с облегчением вздохнула и, перекрестясь, поставила ведро с водой на стол, так как если ненароком опустишь его на пол или тем более на землю, вся чудесная сила воды пропадает сразу. Тихонько, чтобы не разбудить, подошла к кровати, взглянула на малышку, та по-прежнему крепко спала. Было ощущение, что Анфиса отсутствовала от силы где-то минут десять, не более!