Иммунный
Шрифт:
Ну да, ну да. Плавали, знаем. Магоспецназ в чистом виде...
Команду местных «омоновцев» я выполнил без раздумий. Двое моих противников — тоже. Хотя им для этого падать на заплёванный пол не понадобилось — и так уже валялись на нём, булькая юшкой.
Четверо стражников с мечами наголо и один маг со вскинутой вверх рукой, над которой уже горел готовый к применению файербол, подошли к месту схватки через десяток ударов сердца.
— Этих в изолятор! — указал маг на Шипа и Дэла.
— Этому... — он кивнул на меня, — десять плетей и десять суток на топях...
Плети — это, конечно, больно и неприятно.
К счастью, наутро мучения кончились. Раны мне магически подлечили, а иначе какой из меня работник, и нас с Жирдяем снова отправили на болота. Три раза ха-ха. Если лагерное начальство и вправду считало, что для меня это наказание, то оно глубоко заблуждалось.
Даже Жирдяй по этому поводу не стенал, а вполне себе удовлетворился той ролью, которую я выписал ему в первый же день — быть на подхвате, не лезть самому на поиски и получать половину от найденного. К слову, все десять суток штрафа норму мы выполняли на сто процентов, но ни процентом больше. Типа, чтобы не выделяться на фоне всех остальных.
Корень и его шобла от меня, на самом деле, отстали. Мало того, вместе со мной они теперь не трогали и Жирдяя, и он, пользуясь случаем, так же, как я, уже ничего этим вымогателям не отстёгивал. А вот других они прессовали нещадно. Хотя кое-кто, глядя на наши успехи, всё же пытался выскочить из-под бригадирской «опеки». Безуспешно. Всех возбухающих Корень давил на корню. И я ему не мешал. Вооружённый нейтралитет для меня был гораздо выгоднее непримиримого противостояния. Тем более что надолго на каторге я задерживаться не собирался.
В шахты под Чёрным курганом довелось угодить лишь после отбытия наказания. Честно скажу, меня они не впечатлили. Напарники тут не требовались, а перед входом в подземку каждому выдавали кайло, и этим кайлом сидельцы изо дня в день долбили стены многочисленных штреков и штолен в надежде найти точно такой же камушек, как на болоте. От болотного он отличался только названием. Там его величали «слезой», здесь — «зубом».
Хотя, как сказал в нашем первом разговоре Жирдяй, эти «слезливые зубы» и вправду напоминали отходы жизнедеятельности какого-то неизвестного существа, которыми он обильно усеивал места своего обитания. То ли территорию метил, то ли «икру» метал. И та, и другая версия выглядели правдоподобными, но я ими не заморачивался. Просто использовал свои инсайдерские способности, собирал камни до нормы, прикидывал планы побега. И чем дольше думал, тем всё отчётливее понимал: одному бежать не получится. Хотя бы по той причине, что география этих мест оставалась для меня «терра инкогнитой». Ну, или «табула разой» — пусть меня знатоки латыни поправят...
— Стой, где стоишь! — скомандовал я застывшему среди тины Гривсу и осторожно двинулся в его сторону.
Честно сказать, мне не слишком хотелось, чтобы он помер прямо сейчас, будучи формально моим напарником. Точнее, членом команды, пусть даже временной, на один день. Ругаться с бугром из-за его случайно сгинувшего корефана желания не было. Никакой пользы это не принесло бы. А если нет пользы, нечего и огород
Блатной переминался с ноги на ногу на мокрой кочке и с опаской оглядывался.
Чем ближе я подходил к нему, тем сильнее тревожился. Не нравилось мне что-то в растёкшейся рядом бочаге. Нет, ловушка там безусловно имелась, но слишком уж... нарочитая что ли... И облако маг-энергии уже клубилось перед лицом, причём, довольно густое (из-за ловушки в бочаге), так что иную магическую опасность издали обнаружить не удавалось.
— Вон! Левее! — крикнул внезапно Жирдяй, и я машинально скосил глаза.
На кочке, всего в двух шагах от Гривса, поблёскивала янтарём свеженькая «драконья слеза». Такая нам ещё никогда не встречалась. Размером с кулак, яркая и гладкая, как морская жемчужина.
Предупредить блатного, чтобы он и дальше оставался на месте, я не успел. Промедлил всего секунду, но этого оказалось достаточно. Гривс, словно заворожённый, шагнул к камню и наклонился, чтобы поднять его.
«Драконья слеза» провалилась в мох, а следом за ней в трясину провалился и Гривс.
— Жирдяй! Шест! — заорал я, отшвырнув в сторону накопившуюся перед физиономией, но оказавшуюся ненужной энергию прежней ловушки.
Переданная напарником жердь до Гривса не доставала. Утопающий тянул к ней руки, но не дотягивался. Его голова уже наполовину ушла под воду, и он запрокидывал её, пытаясь поймать хоть немного воздуха. В выпученных от натуги глазах плескался животный ужас.
На отчаянный шаг я решился, когда Гривс уже пускал пузыри, а над болотной тиной торчала только его макушка, да одна из ладоней всё ещё силилась ухватиться за несуществующую соломинку.
От безопасной тропы до места, где он тонул, было метра четыре.
Но это по прямой.
В реале, чтобы туда добраться, мне понадобилось три прыжка. Сперва на одну кочку, едва выглядывающую из воды, затем на вторую... Ни в той, ни в другой никакой магии не ощущалось, мой вес они пусть и с трудом, но выдержали.
Про третью, оказавшуюся маг-обманкой, я больше всего боялся, что она «одноразовая». В том смысле, что, один раз использованная, заново кочкой не станет.
Прыгнул и сразу же погрузился до пояса в болотную жижу.
«Допрыгался, б...» — мелькнуло в башке, но уже через миг какая-та могучая сила вдруг вытолкнула меня из воды, и ноги опять обрели опору. Хлипенькую, грозящую в любое мгновение провалиться в неизвестно куда, но — реальную.
Ещё никогда за всё время моего пребывания в этом мире я не был так рад появившемуся перед физиономией облаку маг-энергии. Рад до безумия. Всю её я отправил в себя, истово возжелав одного — того же, что получилось при первой встрече с Мадиром, а после в трактире в Бугуртии — волшебного усиления любого удара, любого движения.
Просунув руку сквозь тину, я ухватил уже почти утонувшего Гривса за шиворот и одним мощным рывком выдернул из трясины. И сразу, не останавливаясь, зашвырнул его метров на десять, к Жирдяю, на хлюпающую водой мшистую землю. После чего выпрямился и мысленно сплюнул: