Иммунный
Шрифт:
Тот, несмотря на приличные габариты, тут же вжал голову в плечи и будто уменьшился в росте.
Выяснять подробности я не стал. Суть понятна и так. Стражника, охраняющего дорогу из топей, они прикончить сумели (наверняка Шип постарался). Но арбалет в целости и сохранности получить не смогли.
Расстраивался ли я по этому поводу?
Нет, ничуть. Скорее, наоборот. Чем меньше оружия будет у моих предстоящих попутчиков, особенно дальнобойного, тем лучше. Потому что разборки в конце пути неизбежны... Ну, почти неизбежны...
Но пока путь не пройден, мы будем нужны друг другу. Я — потому что умею
— Нож лишний есть? — упёрся я взглядом в бугра.
Зэки переглянулись.
— Зачем тебе? — нахмурился Корень.
— На всякий случай, — пожал я плечами. — Голым себя ощущаю, когда без пера.
Бывший смотрящий хмыкнул и кивнул Дэлу.
Тот сунул руку в болотный «сапог», вынул оттуда нож (полный аналог финки) и протянул его мне рукоятью вперёд.
— Благодарствуем, — спрятал я холодняк под робу и указал на татуху, синеющую на запястье у зэка. — С портаками уже решили, что делать?
— А сам — не? — усмехнулся бугор.
— Со своей-то я порешаю, мне насчёт остальных любопытственно.
— Со своими мы тоже решим, — в тон мне ответил Корень.
— Ну, вот и ладненько. Тогда, значит, двинулись?
— Поскакали...
Насчёт «поскакали» Корень, конечно, погорячился. Брести по трясине — удовольствие ниже среднего.
Я в группе шёл первым. Корень двигался следом, подсказывал примерное направление. Дальше шли Шип, Бут и Дэл. Гривс замыкал «колонну».
Преследования никто не боялся. Переться в Мёртвые топи, чтобы узнать, что случилось — навряд ли подобные дураки отыскались бы среди лагерных вертухаев. Из шахты, если я правильно понял, зэки слиняли по-тихому. Убитого на перешейке стражника, как и Жирдяя, притопили в одной из бочаг. Найти их обоих — задача почти непосильная. Так что, скорее всего, спустя неделю-другую всех внезапно пропавших спишут в погибшие. На каторге, как известно, с этим элементарно, как высморкаться.
И своему непосредственному начальству местные маги-откупщики вряд ли что-то доложат. Корень, по крайней мере, говорил об этом с полной уверенностью. По его словам, он был знаком с одним старым зэком, единственным, кто умудрился слинять с этой каторги. Именно от него бывший смотрящий узнал о примерном местоположении лагеря и наиболее выгодных путях для побега.
Вообще, эта местность в Империи называлась Драконьим урочищем. Почему, пёс его знает, но площадь на карте она занимала изрядную — от пятидесяти до ста лиг в поперечнике — и изображалась всегда эдаким белым пятном. Что там находится, обычные имперские жители, ясное дело, не знали, а имеющие ранг маги объясняли всем остальным, что это для их же блага. Недаром ведь лес, окружающий эту территорию, испокон веков звался не иначе как Гиблым.
И где-то внутри него находилась
Как рассказывал старый каторжник (я, к слову, не стал уточнять, добровольно он это делал или же «не совсем»), дорога до обжитых мест заняла у него две недели, но выжил он абсолютно случайно, потеряв в пути левую руку, половину правой ноги, левое ухо, глаз, и это не считая мелких ссадин и ран, которые на фоне всего предыдущего выглядели простыми царапинами.
Поплутал этот зэк знатно. И ужасов натерпелся столько, что — мама не горюй. Но общее направление, куда идти стоит, а куда нет, всё-таки уловил. И даже примерную карту сумел потом накалякать, что где в этой зане находится. Ну, в смысле, все те места, где он побывал, а о других, понятное дело, дедуля не ведал. В отличие от всех остальных, кто пытался бежать из зоны, ему повезло в том, что двигался он по самому короткому маршруту и, если бы не петлял, словно заяц, спасаясь от всякой гадости, то прошёл бы этот маршрут, максимум, дня за четыре, не больше. Но — что получилось, то получилось. А самое главное, после побега его не искали. Вообще. Все двадцать лет, что он после этого прожил...
До конца дня, по моим скромным прикидкам, мы прошли километров пятнадцать. Для путешествия по болоту темп весьма неплохой. Я пёр как танк, «отстреливая» все попадающиеся на пути магические ловушки.
Уничтожал их и удивлялся, до чего же они примитивные. Кочка-обманка, камень-обманка, тропа-обманка. Ступит неподготовленный человек на такую и тупо проваливается в трясину, из которой не выберешься. Ни тебе острых кольев, ни железных капканов, ни каких-нибудь змей-переростков и прочей хтонической хрени. Так скучно, аж зубы сводит. А с другой стороны, может, оно и правильно. Зачем, блин, какому-то «древнему злу» придумывать что-то сложное, когда и простое отлично работает?
Корень и компания старались не отставать. Пыхтели, ругались, шарахались от болотных газов, вырывающихся поблизости от тропы, но шли, тем не менее, строго, след в след.
На островок, про который упоминалось при подготовке к побегу, мы выбрались, когда уже наступили сумерки.
— Огня не разводить! — скомандовал бывший смотрящий.
Об этом наказе я помнил. Старый зэк, если верить Корню, говорил, что руку свою потерял именно из-за того, что решил на болоте согреться. Запалил честно стыренный в лагере горючий камень, и ночью на огонёк к нему кто-то приполз, но кто — неизвестно, какая-то зубастая тварь.
Честно сказать, все разговоры про неизвестных тварей казались мне обычными байками. На зоне кто только не говорил про них. Причём, по большому секрету. Прямо, блин, детский сад какой-то. Но лагерное начальство это поддерживало. Причина понятная. Чем больше страшилок ходит среди контингента, тем меньше желающих убежать.
А тот «удачливый» зэк, вероятней всего, и руку, и ногу потерял не во время побега, а после. Хотя бы из-за того, что брести две недели по болоту и лесу с оторванными конечностями ни один супермен не сможет. Помрёт или от болевого шока, или от банальной гангрены... И не надо тут разным заклёпочникам ссылаться на подвиг Маресьева. Там были совсем другие условия, и ноги ему ампутировали позднее, когда он уже дополз до своих...