Иммунный
Шрифт:
До темноты мы успели кое-как обустроиться и перекусить. Каждый лопал своё. Нормальные зэковкские законы. Что взято, то свято. Пусть даже без боя. Дурак, кто делится. Что моё, то моё. А что не моё — в общаке валяется, меня дожидается.
Дежурить ночью решили по очереди и без исключений. Время договорились определять по какой-то яркой звезде (название я не запомнил). Типа, когда она дойдёт «отсюда-дотуда», тогда и меняться. Мне выпало охранять наш «бивак» четвёртым, после Гривса и перед Дэлом. Толкать, кстати, меня не потребовалось — Мыш просигнализировал
Разлепил кое-как глаза, зевнул. Показал Гривсу, что знаю: «Пора». Потянулся. Поднялся. Побродил немного вдоль кромки воды. Уселся на мох, вслушался в звуки болота. Глянул наверх...
Ночная тьма в этом мире своеобразная. На небе звёзд столько, что если оно тучами не закрыто, то света не меньше, чем на Земле при полной Луне. Своей же Луны здесь нет. Вообще никакой. Но меня это совершенно не парит. В магическом мире, наверное, даже морские приливы могут без всякой Луны приключаться, а задумываться о магнитных полях, ионосфере и жидком ядре никому тут и в голову не придёт. У маг-энергии, сто пудов, законы иные, и в одиночку в них фиг разберёшься...
Учителя бы под это дело найти, толкового да покладистого...
И чтобы тупыми вопросами не он меня мучил, а я его... или её... такую, как Алма, к примеру...
Дэла я растолкал, когда моя смена закончилась. Пинать коротышку, хвала небесам, не потребовалось — он сам вскочил на ноги и без каких-либо разговоров принял очередную вахту. Всё-таки хорошо их Корень «натренировал», жаль будет кого-то кончать в будущих тёрках. Но если начать рефлексировать, кончат в итоге меня, а мне этого совершенно не хочется...
Передав дежурство, я сразу же придавил на массу. Однако, по ощущениям, продрых всего ничего. Как и в начале каторги, меня разбудил истошный писк хвостатого друга: «Опасность! Опасность! Опасность!..»
Ещё не успев осмотреться и понять, что случилось, я уже сунул руку за «голенище». Слева и справа слышались какие-то шорохи, предутренний туман напоминал молочную взвесь — десять шагов и нихрена не видать. Движение сзади я уловил едва ли не чудом. Отклониться успел в самый последний момент. Прямо перед глазами что-то мелькнуло, и я, не раздумывая, мазанул финкой по этому непонятно чему.
На мох шлёпнулось похожее на червяка склизкое щупальце. Из его рассечённой плоти вывалилась какая-то мерзкая масса, и в ту же секунду из туманной завесы раздался утробный вой, буквально на инфразвуке, настолько низкий, что аж желудок сводило, а в голове гудело, как в колоколе.
— К бою! Подъём!
Собственный голос показался мне каким-то чужим, словно он доносился со стороны, отдаваясь неясным эхом внутри черепной коробки.
Шагах в четырёх от меня на земле шевелился клубок из живых «канатов» — собратьев того, которого я так удачно подрезал. Разные это особи или части одной скрывающейся в тумане гадины?.. А хрен его знает. Думать об этом некогда да незачем. Потому что сейчас надо действовать, а не думать.
Между мной и этими змеями-щупальцами не было никого (спать я устроился с краю от лагеря). В бурой траве перед моими ногами валялся тесак. Чей? Дэла или последнего дежурящего в эту ночь Бута?.. Сейчас это было без разницы. Сейчас,
«Канаты» рванулись ко мне, пытаясь схватить и опутать. Я с силой кромсал их финкой и тесаком, увёртываясь от самых настырных и ловких. Никто из попутчиков, как ни странно, с чудищами не сражался. Из-за чего — я понял, когда в паре метров правее к щупальцам шагнул Шип. А через секунду после него, только слева, туда же двинулся Дэл. Оба казались сомнамбулами. Дёрганые движения, опущенное оружие, прямые, как палка, спины...
Только увидев их, я наконец-то почувствовал направленное на меня магическое воздействие. А до того зависшее перед лицом облако маг-энергии просто терялось среди наплывающего от воды густого тумана.
Гипноз, подавление воли, управление разумом... Без разницы, как это всё называлось, но его сейчас не прекратить, тут-то мы все и поляжем.
Облако полетело обратно в туман, откуда тянулись к нам покрытые змеиной кожей отростки.
Решение оказалось верным. Наполненный злобой вопль вперемешку с досадой и болью ударил меня по ушам так, что на мгновение я просто завис, перестав рубить лезущие на островок щупальца. К счастью, моим неожиданным замешательством они не воспользовались. Вероятно, из-за того, что разрушенное заклинание ударило и по противнику, причём, с той же силой. И пока он был в ступоре, наваждение спало, загипнотизированные зэки пришли в себя.
— Ааааа, суки!.. Сдохните, твари!.. — орали Шип с Дэлом, орудуя тесаком и копьём.
— Нате вам, получайте!.. — взлетала и опускалась дубинка Гривса.
— Ха!.. Ха!.. Ха!.. — зло выдыхал Корень, отрубая мечом очередную извивающуюся тварюгу...
Меньше чем за минуту с «канатами» было покончено. Живых щупалец на островке не осталось. Неизвестная гадина ретировалась обратно в болото. То ли зализывать раны, то ли подыхать в глубине.
А мы потеряли Бута. Судя по уходящим в воду следам волочения, тварь утащила его в болото, после чего снова полезла на берег за пищей, но ничего хорошего ей это не принесло — наткнулась на злого меня и обломалась по полной.
Сразу уходить с островка мы не решились. Пробыли на нём ещё какое-то время. Пока туман над топями не рассеялся, и стало видно уходящую на юго-восток относительно сухую тропу. Только тогда мы наконец двинулись дальше. Пусть и с опаской, но в темпе, сжимая в руках оружие и внимательно вглядываясь в окружающую тропинку трясину. По уверениям Корня, при такой скорости, чтобы покинуть болото и выйти к Гиблому лесу, одного дня нам вполне хватало...
Глава 15
Бывший смотрящий не обманул. Мы действительно добрались до края трясины к вечеру. Что Мёртвые топи и вправду закончились, говорили поднимающийся стеной лес и довольно серьёзный уклон береговой полосы, в которую упёрлось болото. От уреза воды до ближайших деревьев тянулась каменистая пустошь. Метров примерно на двести. Ни травы, ни кустов, ни какой-либо живности. Словно это была специально созданная кем-то граница, нейтральная зона, полоса отчуждения между двумя конкурирующими территориями, на любой из которых человеку не место.