Император-дракон

Якобсон Наталья Альбертовна

Селвин прислушался, ожидая предсказания. О моей судьбе ему было услышать гораздо интереснее, чем о своей собственной. Предсказатель выпустил мою ладонь и чуть ли не со страхом прохрипел:

– - Такое невинное лицо, ясный взгляд, а за всем этим прячется ...оно. Ты так красив, но внутри тебя сидит зверь.

– - Вы о чем?
– поинтересовался Селвин, но Винсент быстро оттащил его в сторону.

– - Продолжай!
– холодно велел я предсказателю, впервые перейдя с насмешливого тона на властный. И он продолжил, не обычным гадальным речитативом, а обвинительным тоном, в

то время, как Винсент тактично пытался объяснить Селвину, что им двоим гораздо интереснее будет пообщаться с молоденькой цыганочкой, оставшейся у входа в шатер.

Глухой, старческий голос на несколько мгновений перекрыл все долетавшие с улицы шумы. Я снова повернул ладонь вверх, предлагая предсказателю прочесть то, что он еще не успел разобрать.

– Я вижу на тебе кровь, - взволнованно, но без запинки говорил он.
– Вижу сожженный город, потопленный корабль и труп несчастной девушки. Даже не одной ...жертв будет много, целая череда. Они не поймут, что тот, у кого самый невинный вид, может оказаться хозяином всей драконьей стаи.

– - Дальше!
– приказал я, как только он запнулся, не решаясь возобновить обвинения.

– - Пространство и время для тебя ничто. В прошлом осталась сильная боль, утраты, блеск свечи и мерцание колдовских книг. В одну ночь за твоей спиной раскрылись золотые архангельские крылья, и ты стал непобедим и несчастен, стал легко убивать, не считая погубленных. Ты знаешь, что незримые легионы трепещут перед тобой, что неотразимый лик откроет для тебя любые двери, ты зло и имя тебе - дракон, владыка всех невидимых, призраков и проклятых.

– - Довольно, - я вскочил, опрокинул стул и коснулся его горла длинными заострившимися когтями. Он почувствовал удушье, хотя когти всего лишь щекотали морщинистую кожу, но не надавливали на нее.

– - Знай меру в своих дерзновениях, провидец!
– презрительно вымолвил я.
– Кто дал тебе право разговаривать с демоном на равных?

– - Эдвин, поторопись. Нам надоело ждать, - раздался по другую сторону шатра призыв Винсента, очевидно цыганская девчонка дала им с Селвином отворот-поворот.

– - Молись, чтобы наши пути больше не пересеклись, - я отпустил его горло и двинулся к выходу. Цыганка, затаившаяся в складках шатра у самого порога, отшатнулась от меня и начертила в воздухе перед собой оберегающий знак. Меня это нисколько не волновало, все равно знак был выведен ошибочно, но двое щеголей, проходивших мимо, заинтересовались. Один был военным в мундире с эполетами, а другой явно придворным щеголем. Селвин знал этих двоих, но поздоровался с ними очень сдержанно.

– - Любители интересных новостей, - пояснил он, когда те исчезли в толпе. Этим вежливым обозначением он пытался заменить слово "сплетники".

– - В неудачный момент они нас застали, - добавил он. Мне самому не понравилось, как случайные встречные разглядывали меня и Винсента, словно пытались выискать хоть какой-то изъян. Привыкнув понимать Селвина с полуслова, я уже понял, что сплетням о нас при дворе теперь не будет конца.

– - Подождите, а где тот шатер?
– Селвин беспомощно озирался по сторонам. Я обернулся. Шатер стоял на прежнем месте, только теперь

вход был завешан куском пестрой материи. Селвин смотрел прямо в нужном направлении, но как будто не видел ни шатра, ни светящихся золотых нитей, которыми он расшит.

– - Странно, - виконт смотрел сквозь шатер, не замечая его и пытался припомнить какой же сорт вина вызывает подобный эффект, но потом ощутив пустоту в желудке, понял, что сегодня в отличие от Винсента ни разу не приложился к горлышку бутылки.

– - Я вижу улицу, кожевенные лавки, палатки других предсказателей, но того места, где мы только что были, найти не могу, - пробормотал Селвин и приложил руку ко лбу, будто надеялся, что от этого мыслительный процесс пойдет быстрее и все сразу станет понятно.

Тем временем Винсент потихонечку отвел меня в сторону, пытаясь сделать вид, что ему срочно понадобились шейные платки, которые продавались чуть ли не в другом конце ярмарки.

– - Почему бы вам не снизойти до визита во дворец, - как бы между прочим поинтересовался он, смиренно опуская глаза, чтобы я не заметил лукавую искорку, промелькнувшую в них.
– Вы окажете мне неоценимую услугу. Так хочется снова попасть ко двору, надоело все время сидеть в захолустье.

– - Почему бы тебе самостоятельно не добраться туда. Или ты стесняешься предстать пред очами монарха, не имея возле себя влиятельных друзей?

– - А как ты думаешь, Эдвин?
– поняв, что разоблачен, Винсент оставил заискивающий тон и стал высказываться в свойственной ему одному нагловатой манере.
– Тебе ведь несказанно повезло. Вдобавок к своей империи, ты можешь добиться еще и престола этой страны. Даже добиваться нечего, все само идет к тебе в руки, а ты не ценишь свою удачу. Тебе даже не понадобилось плести интриги, таиться, подслушивать, околдовывать, ты просто как- то раз появился в нужном месте в нужное время.

– - Чего ты добиваешься?
– устало спросил я.

– - Хочу этим дивным вечером войти в тронный зал на правах друга кронпринца, - без колебаний заявил он.

– - Я никогда не был кронпринцем.

– - Еще не поздно им стать.

– - Ты невыносим, - без злости, чувствуя, что вот-вот сдамся на уговоры, вымолвил я.
– А, что будем делать, если произойдет нечто непредвиденное на глазах у множества свидетелей.

– - Как- нибудь выпутаемся. Если не возражаете, я назовусь при вас заодно и доктором, и объясню вашу бледность и вспыльчивость какими-нибудь научными терминами, которых все равно никто не поймет. На всякий случай запомните, что так бледны мы с вами из-за малокровия.

– - А для меланхолии у тебя найдется объяснение?

– - Душевная травма, пережитая в прошлом, - тут же нашелся Винсент.
– Психология - тонкая вещь.

– - А превращение?
– тихо, но многозначно спросил я, желая поставить его в тупик.

– - Приступ эпилепсии, - не задумываясь, выпалил он, пытаясь сделать вид что действительно что-то смыслит в медицине, хотя это было совсем не так.

При его последнем заявлении я не удержался от смеха.

– - Ладно, я вижу, тебе, действительно, очень хочется побыть в человеческом обществе.