Император-дракон
Шрифт:
Внешне моя кожа оставалась белой, но внутренний жар щипал ее все сильней. Больше нельзя было медлить. Франческа смотрела в мутную воду, как будто не замечая вихря отлетающих брызг, лишь в самый последний миг она ощутила, что чьи-то блестящие когти тянутся к ее талии, и содрогнулась всем телом. Я почувствовал эту дрожь, потому что уже успел схватить ее и оторвать от шаткой и ненадежной палубы под ногами. Если бы в этот миг вахтенный с мушкетом не заметил нас, но он заметил и прицелился ввысь. Слабая струйка пламени, почти огненный плевок и мушкет взорвался в руках стрелка, край еще не свернутого паруса занялся огнем, но его слабые язычки тут же принялась тушить беснующаяся вокруг судна вода.
В пещере ощущалось присутствие моего предшественника, были заметны признаки давней жизни - сундук с опалами, изумрудами и малахитовыми осколками в выдолбленной нише, маленькая жаровня, столб для жертвы и кандалы. В глубине пещеры поблескивала драгоценная руда. Своды и дно мерцали от наростов сталактитов и сталагмитов. Я опустил бесчувственную Франческу на пол и приковал одно ее запястье к обтесанному высокому столбу. Защелкнув железный наручник, я погладил его ободок, проверяя, нет ли там ржавчины. Обитатель пещеры, кто бы он не был, когда проснется, позаботится о скромном подношении своего хозяина. Не чувствуя ни малейших угрызений совести, ведь Франческа впуталась в это темное дела сама, я вернулся в поместье с твердыми намерениями выставить Винсента за дверь. Его фокусы мне уже надоели. Любому терпению есть предел.
В доме было тепло и уютно. Мягкие ковры, покрывшие пол, заглушали шаги. Вышитые пледы и подушечки украшали мебель, недавно сотканные гобелены красовались на стенах. На столах стояли амфоры, хрустальные изделия, статуэтки, и что самое удивительное мой "лучший друг", которого я собирался гнать взашей, пока еще ничего не украл. Для него такое долгое проявление честности было настоящим подвигом.
Винсент крепко спал, свернувшись калачиком прямо на коврике у пылающего камина, и вид у него был абсолютно невинный, как будто это не он пособлял Франческе в ее капризах. Я не решился подойти и растолкать его ногами. Он напоминал бездомного ребенка, которого вдруг пустили погреться у костра, и это вызывало жалость. Пусть и дальше занимает чердак, если ему так нравится.
– - Но еще одна шалость и ты окажешься на улице, мой друг, - уже вслух добавил я.
Винсент зашевелился и сонно переспросил:
– - Что?
– - Ничего, спи дальше, - я уже собрался уходить, но он окликнул меня.
– - Эдвин!
– - Да, - я обернулся.
– - Спасибо!
– только и выговорил Винсент.
– Ты оказался на много гостепреимнее графини, она даже ни разу не пригласила меня переночевать. Если ты уже помог ей вернуться в замок, то завтра мы можем нанести ей визит, поговорить по душам. Что бы ты не решил,
– - Графиня!
– устало повторил я, откинул локоны со лба, они были еще мокрыми от дождевой влаги и снега, и липли к коже. А, что я сделал с графиней? Оставил ее в каком-то урочище, наедине с тем, кто поселился там до меня.
– - Эдвин, ты не здоров?
– в тоне Винсента впервые промелькнула озабоченность.
– Тебя, как будто, лихорадит, но ведь это невозможно? Правда? Ты ведь такой же как я, вечный и неприкосновенный для смерти и недугов?
– - Сиди здесь, я скоро вернусь, - строго велел я.
– - Куда ты?
– недовольно и подозрительно сощурился Винсент.
– - Искать злоключений на свою голову, - с мрачным юмором отозвался я. Нельзя же было ответить, что я направляюсь в пещеру, проверить жива ли еще графиня или уже нет. Уже у самого входа в пещеру я велел ее обитателю вести себя тихо и спокойно ступил во мглу, озаренную сияние драгоценных камней. Франческа уже проснулась и тщетно пыталась высвободить свое запястье. Напрасные попытки ни к чему не привели, кроме разве того, что графиня случайно заметила бронзовую чешую того, кто поселился здесь до меня, и испуганно вскрикнула.
– - Никогда нельзя будить спящего хищника, иначе при пробуждении его гнев непременно обрушится на тебя саму, - назидательным тоном произнес я. Звуки гулко ударились о стены пещеры, но эха за ними не последовала, лишь гнетущая мертвая тишина.
Франческа обернулась так резко, что прикованное запястье непроизвольно дернулось, и наручник до крови порезал кожу.
– - Снова ты!
– только и выдохнула она, то ли с ненавистью, то ли с презреньем, а может просто с укором. Я попытался отвернуться, чтобы не видеть побледневшего лица Франчески. От запаха ее крови меня начало мутить. Ногти на руке затвердели и вытянулись, и я спрятал ее за спину. Незачем графине еще раз наблюдать за блеском золотых когтей, он слишком ослепителен даже для моих собственных глаз. Чешуйки на золотистой клешне причиняли неудобство, эта броня появлялась на запястье лишь в том случае, когда не миновать убийства, но в пещере никого не было кроме графини и какой-то сильно похожей то ли на дракона, то ли на змея огромной рептилии. По какой-то непонятной причине мне уже не хотелось убивать Франческу, ведь она еще так молода и красива. Какой-то злой гений, поселившейся в глубине ее существа, озаряет ее изнутри.
– - Если я отпущу тебя, ты обещаешь забыть о моем существование?
– - Забыть?
– Франческа сощурилась, будто фосфорический свет исходивший от моей кожи слепил ей глаза.
– - Да, забыть, - тут же подхватил я инициативу.
– Не вспоминать больше о картине, о поездке в замок и даже о поместье кариатид, все равно скоро меня там уже не будет. Я исчезну из чьей-то жизни, как делал это уже не раз и больше не появлюсь.
– - Конечно, вы там больше не появитесь, - с бессовестной наглостью кивнула она.
– При моем молчании вам гарантировано пустующее место кронпринца, монсеньер.
Мне стоило большого труда сдержаться и не ударить ее. Франческа печально, одержимо засмеялась.
– - Зачем вам такому блестящему кавалеру сидеть в провинции, вблизи деревень? С вашими внешними данными и актерским лицедейством вам удалось бы стать любимчиком даже более могущественного короля.
– - Замолчи!
– глухо приказал я.
– - Зачем молчать? Нас никто не слышит. Здесь нет королевских шпионов. А даже если б кто-то и донес королю на вас? Вряд ли донесение смогло бы отлучить монарха от того, в ком ему захотелось видеть сына и друга? Лучше б он выбрал на эту роль кого-то из своего окружения, а не убийцу и поджигателя.