Император-дракон
Шрифт:
С занятой позиции мне хорошо была видна палубная надстройка, поделенные на квадратики окна кормовых кают, носовая часть корабля. Обойдя сходни, ведущие в трюм и в матросский кубрик, я решил поискать Франческу в наиболее удобных каютах. Винсент с его ловкостью и невозмутимостью при неожиданных допросах вполне бы сошел нанятого из благотворительности юнгу. Мне в отличие от него приходилось держаться незаметно, вряд ли кто-то у кого есть глаза примет юношу в дорогой элегантной одежде за помощника капитана или сына шкипера. На борту было всего две-три запасные шлюпки, но и они могли подойти для побега, если графиня захочет ускользнуть. Канаты, закрепленные в блоках, удерживали лодки на борту. В любом случае нужно было время и силы, чтобы спустить одну из них на воду. Но от Франчески можно
Кожа пылала, выдавая мое нетерпение. Хотелось снова стать зверем и исторгнуть наружу струю затаившегося огня. Я сдерживал себя из последних сил, хотя и чувствовал, что внутри скребется ярость, противная и настойчивая, как клешни скорпиона.
Надо было заглянуть в капитанскую каюту. Оттуда слышался звон посуды, стук тарелок и бокалов о деревянную столешницу. Там, скорее всего, за поздним завтраком собрались самые почетные пассажиры. Их вряд ли на борту было много. Поиски Франчески не окажутся долгими. Подобравшись ближе можно было услышать крик попугая в клетке, раскачивающейся под потолком каюты, уловить вибрацию мебели, слабо привинченной к полу, стук половника о супницу, звяканье ложек и чашечек, и одну единственную фразу, произнесенную чистым женским голосом:
– - Вам не кажется, что мы плывем слишком медленно, капитан?
Наступила неловкая пауза, во время которой капитан лихорадочно обдумывал, как объяснить даме, что все зависит о того, в каком направление дует ветер, сколько набирает узлов, от груза на борту. Он хотел сказать, что подняты уже все паруса и большей скорости быть не может, но потом вспомнил, что уже пару раз говорил об этом до начала завтрака.
– - Прошу прощения, миледи, но я могу управлять только кораблем и командой, а не погодой. Ветру не прикажешь, - наконец вымолвил он.
– - А если бы вы могли управлять погодой?
– осторожный вопрос был задан задумчивым и вкрадчивым тоном. Ноготки дамы в нетерпении застучали по столешнице, прикоснулись к небольшому компасу, который капитан по привычке всегда носил с собой.
– - Что?
– с недоумением переспросил он, надеясь, что ослышался, ведь управлять погодой - это дело магов, а симпатизировать магам у берегов, от которых недавно отчалил корабль, считалось ересью.
– - Понимаете для меня все это ново и интересно. Я ничего не знаю о кораблях, но хочу узнать, - говорившая сразу смекнула, что пугать собеседников ни к чему, надо быть льстивой и вдвойне более осторожной.
– Например, что будет, если ветер подует сильнее? Это принесет какую-то пользу нашим передвижениям? Как-то ускорит плавание?
– - В том случае, если ветер будет не настолько сильным, чтобы порвать паруса.
– - Отлично, - с мрачным юмором пробормотала дама, - значит, для меня одинаково плохи и штиль, и ураган. Что ж, будем молиться о том, чтобы в открытом море нас не застала буря, - уже громче добавила она.
– - Да, бурю всегда лучше переждать в порту, - подтвердил капитан, принимаясь за очередную порцию еды.
– Нам предстоит плыть еще много дней, прежде чем войти в какую-нибудь гавань или бухту. Будет хорошо, если на этот раз обойдется без шторма, ведь от одного континента к другому путь не близок. А встречных судов будет немного.
– - И конечно же будет хорошо, если эти встречные суда не окажутся пиратами, - то ли с энтузиазмом, то ли с иронией поддела дама.
– - Ну, на борту хватает пушек, ядер на много пушечных залпов и мушкетов, но лучше было бы не рисковать, - почти обиженно отозвался капитан. Уже по обрывкам разговора, я мог заключить, что он просто дворянин, ставленник кого-то из приближенных короля, но никак не морской волк. Да, и разве досталась бы обычному капитану каравелла, снаряженная и украшенная с такой кричащей роскошью.
– - Неисповедимы пути Господни, - вдруг грустно отозвалась дама, в миг обрывая нить размышлений.
– Кто-то боится матерых разбойников, флибустьеров морей с ножами и саблями, но какой-то привлекательный, златокудрый аристократ несмотря
– - Вы имеете в виду какие-то события при дворе?
– отдавая дань деликатности подобного вопроса, капитан понизил голос на одну-две октавы.
Тихий шелест локонов и звон алмазных сережек - значит дама отрицательно покачала головой.
– - Я имела в виду, что есть опасность куда страшнее пиратского нападения, стрельбы и абордажной резни, - терпеливо пояснила она.
– Кто-то продает душу за чужие сокровища, кто-то за один лишь ясный взгляд. Во всяком случае при дворе короля случается все, - говорившая снова взяла более веселый тон, чтобы никто не понял, что из ее речи можно принимать всерьез, а что нет.
– - При дворе сейчас случаются странности, о которых лучше не говорить. Темные силуэты, якобы парящие за окнами, необычные шорохи и музыка в запертых залах - это еще полбеды. Самая главная новость состоит в том, что король уже выбрал себе приемника, которого не видел никто, кроме одного виконта и нескольких придворных, которые клянутся, что этот наследник самый настоящий колдун, но тем не менее молод, красив и золотоволос.
Капитан словно пытался намекнуть на то, что даже в открытом море не стоит оскорблять правящего монарха, говоря о златокудрых злодеях, ведь такое заявление можно расценить по всякому. При последних словах дама вздрогнула, ложечка выпала из ее руки и со звоном стукнулась о блюдце.
– - Действительно, занятные известия, - проговорила она и как бы для себя самой добавила.
– А все-таки сильный попутный ветер нам бы не помешал.
Я притаился в тени, когда Франческа вышла из капитанской каюты, шурша шифоновыми юбками и прикрывая плечи черным, шелковым кашне. Она что-то прятала в плотно сжатом кулаке, но, что не удавалось рассмотреть. Легкий бриз играл завитками белокурых волос, сапфировые шпильки звездочками вспыхивали в них, отражая лучи солнца. Подойдя к борту, графиня достала из складок кашне белый, завязанный тремя узлами платок. Уже по крошечной витиеватой монограмме, вышитой в его углу было понятно, что платок принадлежит не ей. Это были инициалы Винсента. Значит темное время их союза еще не закончилось. Франческа принялась развязывать пальцами первый узел, это давалось ей с трудом. Кажется, я припомнил элементарную начальную магию, которую она пыталась призвать себе на помощь. Такой платочек незаметно берут с собой в морское путешествие для помощи или для гибели, как кто сможет распорядиться своим талисманом. Первый узелок - ветер, второй - ураган, третий - сильная буря, а вслед за этим в неумелых руках колдовство может стать причиной гнева стихии. Франческа с трудом распутала первый узел, и даже не дождавшись первых плодов своего труда, стала возиться со вторым узелком. Теперь стало ясно насколько она не осведомлена, эффекта надо ждать хотя бы две-три минуты, а она, очевидно, считала заверение Винсента о действенности его уловок пустой болтовней и сама не верила в то, что, следуя его инструкциям, получит какой-нибудь результат.
Надо было остановить ее, пока она не наделала бед. На небе уже появились первые признаки надвигающейся грозы. Ветер засвистел над мачтами, и после короткого хруста на одном из парусов образовалась рваная дыра. Я попытался направить струю ветра так, чтобы он вырвал платок из рук Франчески. Квадратный, мятый кусок белого батиста, как чайка выскользнул из ее пальцев, закружился и плавно упал на воду.
Как быстро цвет морской воды успел измениться от нежно-голубого до мутно - синего. Пенистые волны ритмично бились о борта корабля, брызги долетали до кормовой надстройки. Соленые влажные капли бисером сыпались на одежду, щеки, лоб и немного охлаждали неестественный горячечный жар моей кожи. Пора было схватить жертву и улететь. В небе уже мелькнула первая изломанная молния. Матросы, занятые тем, чтобы скатать уцелевшие паруса, даже не заметят чьего-то исчезновения. Во время шторма гибнут многие, само судно может разнести в щепки, а если оно уцелеет, то все подумают, что графиня упала за борт, а ветер заглушил крики. Самые высокие волны изредка брали деревянный барьер и омывали палубу.