Император Терний

Лоуренс Марк

— Это дворец?

Он сел.

Когда ты среди нежити, трудно представить, что может быть хуже. Так вот, Мертвый Король еще хуже. Челла пыталась заговорить, но слова не шли из ее пересохшего рта.

Мертвый Король проигнорировал ее молчание. Вместо этого он принялся гнуть конечности Кая, сжимать пальцы в кулаки, заставил его лицо оскалиться, как череп.

— Это хорошо. Очень хорошо. — Он встал. — Я здесь в своей силе. Смерть в жизни. — Снова улыбка, полная внезапной нечестивой радости. — Больше! Больше, чем в моей силе! — Его голос

был тих, но резал слух. — Я воссоздан. Я снова обрел тело. Я больше.

Повсюду закопошились мертвые. Сердца гвардейцев бились с нездоровым пылом, они принадлежали уже не тем расхлябанным созданиям, но существам более сильным, подобно быстрым мертвецам болот Кантанлонии. Работа, которая отняла бы у нее не один месяц, была здесь завершена за считаные секунды по воле ее господина.

На миг ликование Мертвого Короля коснулось и ее. Мощь, источаемая им, потрясала и страшила. Но радость покинула его быстрее, чем пришла, оставив лишь мрачную сосредоточенность.

— Вперед. — Мертвый Король встал. — Они внутри, и я возьму все?

Челла кивнула. Вокруг него витал ужас, смесь боли и утраты, предательства всего, что дорого. Она никогда прежде не видела, как он зверствует, никогда не слышала о деяниях более злых, чем уничтожение тех, кто ему противился, и все же знала без сомнения, что он — худший из них.

— Немедленно.

Это слово ранило ее. Она повиновалась без промедления и шагнула в широко распахнутые ворота, Мертвый Король за ней, и еще более двух сотен мертвых в золотой броне, с сияющими глазами, подгоняемые голодом Мертвого Короля.

— Пора, — сказал Мертвый Король ртом Кая. — Посетим Конгрессию. Убей голову — и тело твое. Мое.

52

— Откройте дверь.

Я мгновенно вышел.

— Закройте.

Сталь рухнула вниз у меня за спиной.

Правители множества народов столпились вокруг меня. Я сменил окровавленный плащ, вытер жезл из железного дерева и спрятал его в рукаве — от локтя до запястья. Теперь я был готов ответить на их вопросы.

— Где Костос Портико?

— Что там произошло?

— Как работают двери?

Десятки правителей, все скопом, кто рассержен, кто разгневан, кто просто в ярости.

— Свет надо мной.

И высоко над нами померкло созвездие Зодчих, все лампы, кроме маленького ярко светящегося пятна надо мной.

Это заставило их заткнуться.

Я вышел в середину зала, и свет последовал за мной, светящееся пятно двигалось по полу и потолку. В тени у помоста скорчился Горгот, прижав пальцы к камням пола. Два быстрых прыжка — и я сел на трон, дал жезлу выскользнуть из рукава и положил его на колени.

В тот момент, когда я сел, чары разрушились. Поднялся гневный ропот. В конце концов, это были монархи.

— Костос мертв, — сказал я, и Сотня умолкла, чтобы выслушать меня. — Его голос переходит к его советникам. Советники мертвы. И его знаменосцы тоже.

— Убийца! — Царь Молион все еще держался за сломанный

палец.

— Неоднократный, — согласился я. — Но никто не видел того, что произошло в Римской комнате, даже Гвардия. Разумеется, будет расследование, меня, наверное, подвергнут допросу, созовут имперский суд. Однако это случится не сегодня. Это Конгрессия, господа, и нам надо решать дела государственной важности.

— Как ты смеешь сидеть на троне Адама? — воскликнул седой король с востока.

— Нет закона, запрещающего мне это, — сказал я. — И я устал. В любом случае, последний раз здесь сидел Достопочтенный, и если кто-то желает оспорить мои права, может подойти и обсудить это. — Я положил руку на жезл. — Не тот император, кто сидит на троне, господа. Это решается голосованием.

Я подозвал Тэпрута и откинулся на троне, самом неудобном из всех кресел, на которых мне доводилось сидеть. Тэпрут довольно быстро взобрался по ступенькам, выйдя из тени на свет. Я знаком подозвал его еще ближе.

— Ты выяснил, кто мне враг, кто друг?

— Йорг! Ты не дал мне времени. Я едва успел начать. Я…

Шелковый камзол болтался на нем.

— Но это же неправда, ты уже знаешь!

— Знаю некоторых, гляди-ка!

Он кивнул, мелькнула колючая усмешка. Перед лестью не устоит никто.

— Тогда иди и скажи Макину, Мартену, Кенту и Райку, чтобы встали рядом с теми четырьмя, что желают мне зла. Горготу тоже, если захочет. Скажи ему, что все умрут, если я не стану императором. Именно такими словами.

— Все? Вся Конгрессия? Йорг! Не слишком ли…

— Все и везде. Просто скажи ему.

— Везде?

Он на миг аж руками перестал размахивать.

— Свет скоро погаснет. Вели моим братьям быть наготове. Когда свет снова загорится, все должны быть мертвы. Потом подготовьте новый список, потом еще. Если понадобится, я сам за себя проголосую.

И Тэпрут покинул помост быстрее, чем пришел.

— Ты слышишь меня, верно, Фекслер?

Нет ответа.

— Мертвый Король идет. — Я был в этом уверен, сам не зная почему. — И он разрушит мир. Начнет отсюда. — Я покрутил жезл в руках. — Чтобы остановить его, понадобится такая сила, такая магия и воля, что это ваше колесо раскрутится, и мир расколется… а если это случится… Михаэль возьмется за дело, и ваши машины сожгут нас всех.

Слабая пульсация света.

— Я, наверное, прав и где-то подо мной — огромная бомба, да?

Снова мерцание.

Я откинулся на неудобном троне и покрутил жезл, как боевую палку. Возможно, срок моего правления будет самым коротким в истории. Где-то среди Сотни Миана стояла и смотрела на меня. Плотный мужчина рядом с ней, с седыми баками, держащий на руках моего сына, был моим тестем, лордом Веннитом. Он, похоже, изменился за последние шесть лет — но кто ж из нас не изменился?

Лорд средних лет в коричневой замше и золотых цепях пытался заглянуть мне в глаза, стоя у подножья помоста, и теперь пошел дальше — кашлянул и поднял руку.