Император всего
Шрифт:
Руиз посмотрел на дублета.
– Что именно там такое? – спросил он.
Фальшивый Юбере пожал плечами.
– Как у всех людей, у меня есть и свои настроения и свои слабости. Слабые места тоже.
– Что бы это значило? – сказал Олбени, который только что закончил свои операции по обезвреживанию поезда.
Двойник поглядел на них без всякого выражения.
– Метафоры и иллюзии – вот орудия гибкого ума.
– Что бы это значило? – повторил Олбени. – Руиз, мы теперь практически в безопасности. Я не хочу возиться сейчас с путанкой. Чтобы эту дрянь выжечь, мне
Путанка – это была своеобразная циновка, которая шла по периметру поезда, как раз на внешней стороне бритвенных поручней. Неосторожная нога, которая становилась на такую циновку, немедленно заставляла путанку выстрелить заряд острых колючих шипов в ногу. Даже броня не служила достаточной защитой от путанки, потому что шипы все равно пробивали броню и вонзались в ногу. Руиз однажды ступил на путанку – и до сих пор помнил страшные ощущения, которые испытал, пытаясь вырваться – шипы и колючки разрывали мышцы и сухожилия. Вылетая из тела, они издавали влажное чмоканье.
– Мы будем осторожны, – сказал он.
Поезд упорно поднимался вверх по рельсу, и Руиз встал у панели управления, готовый вжать локоть Дирма в опознавательную чашу сканера, если по коротковолновому коммуникатору, встроенному в панель, поступит такое требование.
Однако коммуникатор оставался темным, и ничто не мешало их дальнейшему продвижению.
Чуть позже Руиз успокоился настолько, что позволил себе рассматривать стены ямы, которая на этом уровне была еще более пронизана туннелями, словно червячными ходами. Из отверстий некоторых из них доносились звуки, которые свидетельствовали, что в них кипела жизнь, мягкие шумы, случайный проблеск света, щекочущие в носу запахи инопланетной чужеродной кухни. Руиз подивился про себя и подумал, что за существа основали свои дома настолько ниже человеческих, уровней обитания Моревейника. Судя по данным Публия, они все еще находились намного ниже самого низкого уровня темниц Юбере. Им еще предстояло подниматься и подниматься.
Когда человеческий род появился на Сууке, планета была населена разнообразными нечеловеческими расами. Некоторые из них деградировали до жалких примитивных племен, и они пребывали на планете целой эпохи. Прочие оказались на планете сравнительно недавно, многие в результате крушения крупных кораблей или по ошибке.
Когда люди преуспели в том, чтобы взять власть на Сууке, некоторые из этого племени убрались в глубины Моревейника, под самые его корни.
Во всяком случае, никто из обитателей ямы не подошел к отверстиям туннеля, чтобы поглядеть на них, и Руиз понял, что Дирмы развлекались тем, что стреляли по местным жителям, теория эта тем более казалась ему правильной, что он заметил на стенах следы недавнего применения энергетического оружия.
Темная крыша ямы все приближалась к ним, и Руиз заметил, что это был небольшой купол, построенный из металлолома: балок, переложенных кусками плавленого камня, даже не полированного. Видимо, титаническое оружие некогда в страшной битве прорезало дыру сквозь весь небоскреб – а потом
Теперь он видел окончание рельсовой дороги – она проходила за изогнутую мономолевую баррикаду как раз чуть ниже основания купола. Баррикада, так же, как поезд, казалась гораздо новее своего окружения.
– Давайте сядем, – сказал Руиз. – Я усядусь в одно кресло, Хаксли в другое, Олбени и Дурбан на пол, а между нами марионетка, наш Юбере. Мы не знаем, чего нам ожидать, но, что бы мы ни обнаружили, будьте готовы действовать быстро, убраться с этого поезда в мгновение ока и забраться за что-нибудь твердое и непробиваемое. Проверьте, чтобы ваша броня хорошо сидела на вас, чтобы никаких щелей, проверьте свое оружие, расслабьте мышцы.
– Ладно, мамочка, – сказал Олбени.
Руиз проигнорировал его.
– Нам надо произвести как можно меньше шума. Хаксли, ты поглядывай на свои сенсоры, если только тебе не придется в пожарном порядке кого-нибудь остановить в бою. Нам надо знать немедленно, в тот же миг, если кто-нибудь даст знак нашему объекту, что хорьки у него в курятнике.
– Я уже сейчас кое-что поймал, – сказал Хаксли, – немного. Похоже просто на утечку радиации из огнемета класса Конда. Если это так, то кто-то наверху носит большое ружьецо.
Олбени посмотрел на Руиза и демонстративно передернулся.
– О-о-о-о, – прошептал он, – дело-то становится интересным, босс. Кто из того, кого мы знаем, может позволить себе Конду?
Руиз покачал головой, но почему-то в этот миг он вспомнил огромного Мокрассара Кореаны, который грациозно носился почти по воздуху, стреляя из ледомета.
– Ты с Мокрассаром когда-нибудь танцевал, приходилось? – спросил он.
Глаза Олбени театрально расширились. Он задумчиво постучал себя по груди.
– Нет… нет, я вроде как пока живой, значит, нет.
Хаксли казался задумчивым.
– Может быть, и эта тварь, хотя мне не хочется верить в такое. Мокрассар, с хорошо защищенным огнеметом, – нечто такое трудно будет преодолеть, если твой враг может себе позволить такую дорогую роскошь. Давай надеяться на то, что это просто робот-убийца с такими сенсорными устройствами, которые мне трудно обнаружить.
– Четверо хорошо подготовленных людей могут иногда и Мокрассара убить, – сказал Руиз, – если у них такой же технический уровень. Мы наверняка понесем потери, но надежда все равно есть.
– Большое спасибо за твою вдохновляющую речь, Руиз Ав, – сказал Олбени, который продолжал ухмыляться, но за стеклом его шлема видно было, что он побледнел.
Баррикада в конце рельса быстро приближалась, и Руиз проверил свое оружие в последний раз. Поезд замедлил ход, и как раз в этот момент за ними захлопнулась шлюзовая дверь.
Поезд остановился у платформы, которая была совершенно пуста, если не считать коридорного электрокара, который поджидал, чтобы, очевидно, забрать пассажиров назад в крепость Юбере. Прошел долгий мирный момент, и они стали подниматься со своих мест. Руиз начинал надеяться, что они каким-то чудом проникли в крепость Юбере без особых конфликтов с охраной.