Император
Шрифт:
Наверное, сейчас можно было бы и уйти, поискать Альму и остальных жонглеров, однако любопытство оказалось сильней осторожности: не сильно отставая от рыбаков, Егор прокрался кусточками и затаился в барбарисовых зарослях, с большим интересом глядя на разворачивающееся действо.
Рыбаки налетели на монахов, не особенно-то и выясняя, что к чему. Для этих простых славных парней и так все было ясно, а потому не стоило зря выжидать, раз уж решили проучить захребетников да отстоять свои сети.
– А вот
Прибежавший первым здоровенный плечистый мужик с такой силой звезданул монаха по хребту, что весло не выдержало, сломалось.
– Ай! Ай! – завопил брат Дитмар – судя по выроненным башмакам, это был именно он. – За что?
– А вот уберите ваши паршивые руки от наших снастей! Ни черта не получите!
– Да что говорить? Бей их, парни! Вот вам, вот… Получайте!
Монахи, конечно, пытались протестовать, правда, их никто не слушал.
– Да не нужны нам ваши дрянные сети! Мы тут ведьму ловим.
– Ага, говори, говори… ведьму. Что-то не вижу я тут никаких ведьм, а вы, парни?
– И мы не видим…
– Так она из-за вас и сбежала! Подождите, еще будет вам на орехи.
– Слыхали? Эти толстобрюхие охотники за чужим добром нам еще и угрожают? Ух!
– А еще они назвали наши снасти дрянными!
– Вот сволочи!
Монахи все же были не столь глупы, как казались. Почуяв, что дело пахнет хорошей трепкой, «охотники за чужим добром» побросали свои дубинки и, приподняв рясы, побежали к городским воротам с такой скоростью, что за ними едва поспевали невесть откуда взявшиеся собаки.
Пару раз самонадеянным бедолагам еще перепало веслами… ну, а потом рыбаки просто не смогли догнать братию, да не особенно-то к этому и стремились – главное, сети-то отстояли, прогнали вражин.
– А лихо мы намяли этим жирнягам бока!
– Да уж – долго будут нас помнить!
– Как бы аббат не осерчал, парни.
– А что аббат? Договор-то был! А кто его нарушил? Уж точно не мы.
– Тем более настоятель с епископом давно во вражде живут – какие-то луга не поделили или выгоны.
Дождавшись, когда эти славные люди вернутся обратно к лодкам, князь покинул свое укрытие и задумчиво огляделся по сторонам. Фургончик жонглеров, кажется, покатил туда… ну да – вверх по течению.
Егор еще недолго поискал башмаки, да, не найдя, плюнул – алчный монах брат Дитмар, похоже, прихватил их с собой, из рук не выпустил. Вот же паразитина, теперь ходи из-за него босиком. А что делать?
– Эгей! Подожди!
Услыхав за спиной звонкий голос, молодой человек обернулся и увидел Альму. Раскрасневшаяся от бега девчонка довольно улыбалась:
– А здорово мы этих каплунов проучили! Верно, Георг?
– Верно.
Несмотря на всю свою худобу, юная циркачка выглядела вполне миленько, и мужская одежда – узкие чулки и короткая
– Ты так смешно говоришь, Георг, я даже не все понимаю. Ты, верно, с севера?
– С севера, – махнул рукой князь. – Я, по-моему, говорил уже.
– А по-моему – нет! Я что-то не помню.
– Вы, значит, из Констанца. – Нагнувшись, молодой человек сорвал росший в траве колокольчик и с галантным поклоном преподнес его Альме. – Вот, моя прекрасная дама, вам!
– О, благодарю вас, благороднейший рыцарь, за столь чудесный подарок, который… который… – Девушка неожиданно расхохоталась, смешно наморщив лоб. – Забыла! Как дальше – забыла.
– А, так это из пьесы, – догадался Егор. – Так вы и театральные представления даете?
– Да, – Альма скромно опустила ресницы. – Устраиваем иногда мистерии, а еще у нас кукольный театр.
– На все руки мастера!
– Ну да. Я, например, акробатка и еще могу играть на виолине, старик Корнелиус – клоун, Иоганн – ты его тоже видел – ходит на ходулях. Еще есть Готфрид, возчик, он ухаживает за мулами и иногда поет, а мой брат Айльф жонглирует ножами. И так ловко у него получается! Впрочем, я тоже могу. – Альма снова потупилась – видать, все же скромничала. – Ты так на меня смотришь, Георг!
– Как? – срывая ромашку, засмеялся князь. – На вот тебе еще цветочек.
Юная циркачка расхохоталась:
– Так у меня скоро будет целый букет. Или венок. Пока до кибитки дойдем, как раз и насобираю. Ну, не смотри так, ладно?
– Да как я смотрю-то? – всплеснул руками Егор. – Объясни, сделай милость.
– Ты смотришь на меня, как на глупого мальчишку. – Девушка обиженно отвернулась. – Или как на свою младшую сестру… глупенькую такую, забавную. Я и в самом деле смешная?
Губы девушки задрожали – вот-вот расплачется, слез только здесь еще не хватало.
– Что ты, что ты, – поспешно замахал руками беглец. – Ты очень красивая, Альма… нет, честное слово, красивая, всеми святыми клянусь! Хочешь, еще подарю цветочек? Вон, какой красивый, смотри… Василек!
– Опять шутишь! Вот, увидишь еще… Ой! – Циркачка вдруг осеклась, искоса взглянув на своего спутника, и как бы между прочим поинтересовалась: – Ты ведь меня проводишь до нашего возка, правда? А то вдруг монахи опять нападут – они ведь меня за ведьму приняли. Это все потому, что я в мужском платье, а это большой грех. Но я же акробатка и не могу выступать в юбке, вот и приходится… Так ты проводишь?