Император
Шрифт:
— Я все сделаю, Макс Са, — Пабло начал называть мужчин из числа связанных. Каждый освобожденный бухался на колени что-то лопоча на своем языке.
— Они клянутся в верности новому «сванга», — перевел Пабло, руководивший процессом отбора.
— Передай им, «сванга» больше нет, и еще, пусть освободят всех женщин и тех мужчин, в которых ты уверен. Пусть занимаются помощью тебе и Беру.
Оставив Пабло заниматься этой работой, пошел к морю, чтобы искупаться: я был весь в грязи и вонял хуже любого дикаря. Подошел Бер, доложивший о потерях: у нас погибло четыре человека и ранено семеро. Урха понесли потери куда серьезнее, сорок восемь убитых, не считая двадцати трех раненых. Я мысленно похвалил
Искупавшись, почувствовал себя ожившим: Миха ждал меня с чистой туникой, не знаю, откуда он ее откопал. Под большим деревом в самом центре поселения остались только семеро связанных: Картер и его личная гвардия. Как не хотелось сегодня покончить с этим, но пришлось суд перенести на следующий день: свидетель Тиландер отдыхал, остальные занимались похоронами и залечивали раны.
Спать в доме Картера я принципиально отказался, поручив привести в порядок хижину, выстроенную в наш приезд. К вечеру основная масса Урха окончательно поверили, что им не грозит смерть. Зажглись костры в хижинах, люди вернулись к обычной жизни. Пленников так и оставили под деревом, накормив их настолько, чтобы не умерли с голода. Бер поставил усиленную охрану из десяти человек на случай, если часть воинов сбежала в лес и вздумают освободить своего «сванга».
Это была первая ночь за неделю, когда я смог выспаться, вытянувшись во весь рост. После завтрака покончу с преступниками, ожидавшими своей участи. Суд я организовал по подобию судов в современной мире, где я родился: судья, обвинитель и адвокат. Им пришлось назначить Миху, никто не хотел защищать мерзавца.
Картер все время перебивал свидетелей, обвинителя и судью, пока я не приказал засунуть ему в рот кляп, вытащенный уже только для последнего слова. Последнее слово Картера походило на словесный понос, где суд он назвал судилищем вследствие отсутствия у судьи, прокурора и защитника документов об юридическом образовании. Он перемежал угрозы с просьбами, пытаясь воззвать то к милосердию, то к неминуемой Божьей каре за убийство добропорядочного христианина.
Заслушав все стороны, я поднял руку, требуя тишины. Племя Урха на суде присутствовало практически в полном составе, все речи Пабло переводил на их язык. Убедившись, что стоит гробовая тишина, я начал:
— Обвиняется Джон Салливан Картер, гражданин США, 1960 г.р., проживавший в г. Лос-Анджелес по 1 апреля 1985 г. — Вспомнив парочку фильмов про американское правосудие, добавил: — Судебный процесс Империя Рус против Джона Салливана Картера.
— Нет такой империи, и это судилище — фарс, — выкрикнул со своего места Картер.
— Как нет? Не ты ли сам меня называл императором Русов, — я припечатал Картера к месту своим ответом. — Продолжаю. Джону Салливану Картеру предъявлено обвинение в умышленном убийстве нескольких человек, организации преступного сообщества, нарушении прав и свобод коренного населения, представленного племенем Урха, захват чужой собственности и глумление над трупами, что несовместимо ни с какими понятиями о человечности. Кроме того, Джон Салливан Картер обвиняется в использовании и распространении психотропных веществ на основе рецепта, оставшегося тайной вследствие смерти местного шамана-изготовителя.
Я остановился, чтобы перевести дух, и дать возможность Пабло перевести мою речь. Увидев растерянное лицо Картера, не мог отказать себе в удовольствии пустить шпильку в его адрес.
— Кроме того, обвиняемый состоял в преступной организации ЦРУ, запрещенной на всей территории Империи Русов. Будучи гражданином США, светоча и оплота демократии во всем мире и во всех Вселенных, — мне не удалось скрыть иронию
Я закончил и сел: на минуту воцарилась тишина, нарушенная Картером:
— Я гражданин США и требую присутствия посла на судебном процессе.
Тиландер и Пабло не смогли скрыть усмешки при этих словах.
— Мы уведомили посольство США должным образом, они проигнорировали суд, — это был последний камень, добивший Картера. Он ошарашенно озирался вокруг, его взгляд остановился на Мендосе:
— Пабло, они не пришли, они нас кинули. — Тиландер молча покрутил пальцем у виска: «парень тронулся».
— Приведите приговор в исполнение, — после моих слов Бер и двое воинов накинули петлю на шею Картеру, перебросив веревку через ветку дерева в стороне от нас. Я дал отмашку, и парни потянули веревку. Картера подняло вверх, пару минут он извивался, опорожнив мочевой пузырь и пустив газы. Наконец, его тело обмякло и безвольно повисло.
— Закрепите веревку, пусть висит, — Бер обмотал веревку вокруг ствола и присоединился к нам. Следующими обвиняемые были оставшиеся в живых «бешеные». Свидетелями выступал Пабло и местные жители, у которых накопилось много обид. Трое «бешеных» разделили судьбу своего «сванга», четверым вынесли приговор в виде пожизненных работ на рудниках, коих у нас уже два. Трое повешенных отличались чрезмерной жестокостью, практически все Урха имели на них зуб, и рассмотрение всех жалоб могло затянуться надолго. Пришлось ускорить рассмотрение дела и вынести приговор. Все трое поизвивались рядом с повешенным главарем и затихли. Расходились Урха подавленные, смерть им приходилось видеть часто, но всегда это было в бою, на охоте или по указанию «сванга», без суда и следствия.
После вынесения приговора Картеру Тиландер сразу приступил к работам по снятию кораблей с мели. Если «Варяг» и «Акула» снялись легко во время прилива, то со «Стрелой» ситуация обстояла хуже. Корабль сель на песчаную банку во время прилива, когда мель скрывалась под водой. До самого вечера Тиландер и оба капитана с матросами готовили буксир, чтобы связав «Стрелу» канатами снять ее с мели во время очередного прилива. Требовалось еще укрепить болтавшиеся на ветру паруса.
Команду «Стрелы» пришлось формировать из матросов «Варяга» и «Акулы», из прежней команды никто не выжил. Общие наши потери просто ужасали, еще никогда я не получал такой пощечины от судьбы. Всего погибли сорок четыре воина и семь матросов. Еще семеро получили ранения различной степени, пришлось всех осмотреть лично и оказать помощь. Но мои сорок воинов и семеро матросов, убитые во время нашей ночевки унесли с собой на тот свет тридцать семь воинов Урха, и это несмотря на то, что нас застали врасплох и резали практически сонных. Общие потери Урха составили восемьдесят пять человек и больше двадцати раненых. Сравнительный итог крайне неприятный, мы впервые понесли потери при соотношении один к двум воинам противника.
Уже наступила ночь, когда вызвал к себе Пабло. Предстояло обговорить дальнейшую форму сотрудничества или вливания племени Урха в народ Русов.
— Пабло, если мне не изменяет память, у племени Урха есть еще два поселения поблизости.
— Да, Макс Са, в свое время Джон решил, что большая скученность людей — плохо для пропитания и санитарного благополучия. Было решено усилить два соседних племени людьми. Взамен, они дали по несколько лучших воинов в отряд «бешеных» и полностью подчинялись нам.