ИНДИЛЬ
Шрифт:
– Эльфы?
– Эльфы никогда не вмешиваются в то, что их не касается, – глухо и с холодной неприязнью отозвался демон.
При этих словах Индиль ощутила такой сильный приступ безысходности, обиды и стыда, что слезы выступили на ее глазах. Не давая чувствам окончательно взять верх над собой, она поспешила сменить тему.
– Что это за место?
– Это то место, где никто не увидит тебя и не заметит присутствия твоего. Даже тот, кто повелевает во Тьме, не видит тебя здесь, – демон негромко вздохнул. – Он не должен знать о тебе. Он не должен найти тебя… Ты в моем
– Отпусти меня. Я уйду.
– Куда тебе идти? – усмехнулся демон. – Вокруг только Тьма. Твоих земель больше нет. Земля – пепел. Роща – пустошь. Тебе некуда идти.
– Ты лжешь!
– Повторяю тебе снова: на многие мили только пепел и дым. Не осталось ни одного дерева, ни одной травинки. Птицы не поют. Потому что нет больше птиц. Не осталось ни одного живого существа, ни самого маленького жука. Ничего и никого. Дым закрыл небо. Ни солнечный, ни лунный свет теперь не достигнет земли. Там, куда ты стремишься, больше нет жизни.
– Дай мне уйти! – откуда-то вдруг появились силы, и Индиль поднялась и выпрямилась в полный рост.
– Куда ты пойдешь? Ты сожжешь свои ноги о горящую землю. Ты не найдешь ни воздуха, пригодного для дыхания, ни воды, пригодной для питья. Это место больше непригодно для жизни.
– И это сделал ты!
– Ты льстишь мне. Это сделала Тьма.
– Это сделал ты!
Он снова тихо усмехнулся.
– Хорошо. Если тебе так угодно. Это сделал я.
– И ты говоришь об этом так спокойно? Вы погубили землю! Вы погубили всех, кто жил на этой земле! И у тебя нет ни капли сожаления?
– Нет. О чем мне сожалеть? – безразлично спросил он.
– Ты – чудовище. Ты и те, кто вышел с тобой из Тьмы! Ты уничтожил все, что было дорого мне! Ты убил тех, кого я любила. Что вы за твари, что уничтожаете жизнь? Уничтожаете красоту, которой она наполнена?! Уничтожаете то, что вы не создавали! Где Владыка Ветур? Его тоже больше нет?..
– Напротив. Он настолько красив, что еще долгое время будет украшать замок моего отца.
– Что вы сделали с ним?
– Теперь он – статуя у входа в тронный зал. Но ты вряд ли увидишь его. Тебе путь в эти места заказан.
Индиль медленно опустилась на каменный пол.
– Я знаю, вы крадете нимф… Какая участь уготовлена им? На что вы обрекаете тех, кого оставляете жить?.. Зачем ты принес меня сюда? Что тебе от меня нужно?..
И вдруг Индиль показалось, что он тихо посмеивается над ней или над ее словами.
– Ты смеешься, демон?
– Слишком многое говоришь ты, не получив на то позволения, – ответил он. – Теперь ты замолчишь. И будешь молчать, пока я не позволю тебе говорить. Сядь и внимай каждому моему слову. Ты должна забыть о нимфийском народе. И ты забудешь о нем. Ты больше не принадлежишь ему. Ты принадлежишь
Индиль прижалась спиной к стене. Она не знала, куда бежать. Она ничего не видела. Она знала, что из темного лабиринта для нее нет выхода. А теперь он лишил ее дара речи. Она не могла сказать ни слова.
Целой вечностью показалась Индиль поглотившая их тишина. Эта тишина оглушала ее. Индиль вся превратилась в слух. Она пыталась рассмотреть в темноте демона или хотя бы представить его перед собой, потому что лучше иметь в лице собеседника демона, нежели саму Тьму. Но она не смогла различить даже его силуэт.
– Хочешь говорить снова? – тихо спросил он.
Индиль отвернулась.
– Что ж… Тогда прощай.
И она услышала, как он поднялся, с шумом расправил крылья и взмыл вверх.
Индиль осталась одна. Она сидела, обняв руками колени и уже не пыталась всматриваться во тьму. Холод снова начал пробирать ее, и она сжалась еще сильнее и уперлась подбородком в колени. Постепенно ей становилось теплее и уютнее. Она видела, как где-то вдалеке начинал брезжить легкий свет, который становился все ближе и ближе, все теплее и теплее. Она уже начинала различать стены и пол под ногами. Силы полностью вернулись к ней, и она встала и пошла навстречу свету. Он становился все ближе и ярче. И вот, она уже вышла из тьмы лабиринта и оказалась на поляне, освещенной солнечными лучами. Она долго стояла неподвижно, подняв лицо к солнцу и закрыв глаза, и ловила каждое дуновение ветра. Она упала в утреннюю траву и прижалась к ней всем телом, всем своим существом. Она ловила губами росу с цветов, и к ней слетались маленькие феи, подобные бабочкам с шелковыми крыльями. Они улыбались ей и смеялись, как звонкие колокольчики, и с их крылышек сыпалась золотистая пыльца.
Индиль легла на спину и утонула в густой высокой траве. Над ней, по нежно-голубому небу, плыли полупрозрачные облака и проносились птицы. Раскинув руки в стороны, она лежала долго и неподвижно, закрыв глаза, а затем повернула ладони к земле и стала закапывать свои длинные тонкие пальцы во влажную теплую почву. Она открывала и снова закрывала глаза и упивалась свежим звенящим ветром. Она вдыхала его полной грудью и не могла насытиться им. Мягкое и теплое коснулось ее и прилегло рядом, прикрыв своим пушистым хвостом ее ноги. В лицо подул прохладный ветер, и вдруг что-то большое и холодное дотронулось до ее лба. От неожиданности Индиль открыла глаза, приподнялась над травой – и проснулась.
Вокруг было по-прежнему темно, холодно и сыро. Она снова лежала на каменном полу, но что-то теплое и мягкое укрывало ее. Индиль наощупь изучила свое покрывало и пришла к выводу, что это была шкура какого-то крупного зверя, теплая и мягкая. Она села, набросила шкуру на плечи, а затем полностью завернулась в нее. Некоторое время она сидела неподвижно. «Он был здесь…» – подумала Индиль и прислушалась. Вокруг, как и прежде, была тишина. – «Был здесь и принес мне это… шкура какого-то крупного зверя… Зачем? Чтобы я не замерзла? Может, он вовсе не желает мне зла? Почему он прячет меня от своего короля? Что у него за дела с эльфами»? Мысли путались в ее голове, и она не заметила, как демон снова спустился к ней, совсем неслышно, и, сложив крылья, сел напротив и облокотился спиной о стену. Долгое время он молча наблюдал за ней, а она так и не заметила его присутствия.