ИНДИЛЬ

Ли Леви

Индиль внимательно посмотрела прямо в его мерцающие глаза.

– Кто ты? – спросила она, будто только что заметила его присутствие.

– Я демон, – невозмутимо ответил он. – Мое имя Махталеон. Мы во Тьме. Начинаем новую жизнь…

Индиль смотрела на него и видела контуры его лица и фигуры. В голове у нее мелькали какие-то отрывки воспоминаний, но она никак не могла сложить их в общую картину и с трудом понимала, что он говорил ей. Она внимательно посмотрела на него и снова спросила:

– Кто ты?

– Иди ко мне, – прошептал он и привлек ее к себе. Он обнял ее, снова прижал

ее голову к груди и осторожно коснулся губами ее волос. – Все будет хорошо. Скоро я заберу тебя отсюда. Ты будешь жить в моем замке, высоко в горах, и никто не потревожит тебя… Там, с высоких веранд открывается удивительный вид на ночное небо. Все оно усеяно звездами, и они переливаются, как драгоценные камни, и кажется, что все небо – украшенный самоцветами свод, высокий и далекий… Рядом с замком есть озеро. Оно настолько глубокое, что воды его кажутся черными. Его ничто не тревожит, поверхность его гладкая, будто зеркало, и в нем отражаются звезды. Это Черное Озеро, хранящее тайны мироздания. Оно – пересечение всех галактик, точка соприкосновения времен и миров. И Луна… – он задумался, будто представляя перед собой воссоздаваемые им же картины. – Она встает над Озером и освещает все вокруг. Почти каждую ночь я прилетаю туда на высокий утес и подолгу всматриваюсь в тени на ее поверхности… И думаю о том, что где-то там, далеко, кто-то тоже смотрит на луну…

– … и чувствует твой взгляд… – тихо произнесла нимфа.

– Да, именно так… – задумчиво произнес демон. Он взял ее руку и коснулся губами самых кончиков ее пальцев. – «Ее сознание оказалось более хрупким, чем я предполагал. Я повредил его… В прочем, так даже лучше. Нет воспоминаний – нет переживаний, страданий, смятенья. Чем меньше она помнит, тем проще ей будет начать все заново».

Индиль слушала его тихий рычащий голос. Этот демон, Махталеон, был одним из тех, кого она всегда считала самыми чудовищными созданиями на свете, но теперь… он не вызывал у нее ни страха, ни отвращения, ни обиды. Его прикосновения были нежны и деликатны, его руки стали теплыми и живыми, и она чувствовала его дыхание в своих волосах, и оно было легким и чистым, словно летний ветер, и в нем не осталось и следа от холодного могильного сквозняка. Теперь он не был монстром. В этой холодной тьме он был единственным близким ей живым существом. Она подняла на него глаза и увидела его лицо. Ей показалось, что он был красив и, наверное, молод. Она не могла рассмотреть его достаточно хорошо, но видела контуры его лица, его темные глаза, черные пряди волос. Он опустил на нее глаза, и взгляды их встретились.

– Я вижу тебя, – тихо сказала нимфа, – я вижу твое лицо.

И ей показалось, что он улыбнулся.

– У меня нет лица, – ответил он так же тихо.

– У тебя есть лицо, я его вижу.

– То, что ты видишь – лишь иллюзия.

– Но ведь ты – не иллюзия. Ты здесь. Ты настоящий.

– Хочешь видеть меня – смотри в мои глаза. Смотри в самую их глубину – там истинный я, там моя Суть. А все остальное – лишь маска.

– Суть? Что это?

– То единственное, настоящее, вечно живущее, то, что есть в каждом из нас и что есть каждый из нас.

– Душа?

– Вы называете это Душой, мы называем Сутью. Любое лицо – маска, любое тело – оболочка, данная нам на время, и это время – жизнь. Тело – дом, в котором живет Суть.

Когда дом приходит в негодность, Суть меняет его, с дозволения Создателя, пройдя смерть и новое рождение. Глаза же остаются неизменны – ведь сквозь них смотрит Суть, а ее изменить нельзя. В каком облике не предстало бы живое существо, его всегда можно узнать по глазам.

Индиль стала всматриваться в его глаза. Они были черными, как сама Тьма, и в них не было зрачков – они сами были двумя огромными черными дырами, затягивавшими в себя все живое.

– Твои глаза пусты. В них нет жизни. Они затягивают в себя, как сама Тьма. Они предвестники смерти. Такова твоя Суть?

– Таков способ моего существования, таков образ моей жизни.

– Смысл твоей жизни – уничтожать все живое?

– Я беру лишь то, что необходимо для моего существования.

– Ты и другие демоны – вы берете слишком многое. Вы жестоки.

– Назовешь ли ты жестоким льва, охотящегося на ягненка? Он берет лишь то, что необходимо ему для того, чтобы жить.

– Вам необходимо убивать и сжигать чужие земли, чтобы жить? Такова цена вашего существования? В чем тогда смысл вашей жизни, если только смерть следует за вами?

Демон внимательно посмотрел на нее. Он пытался понять, что хранит ее память, а что утрачено ею – на время или навсегда.

– Баланс. Гармония. Равновесие.

– Вы творите зло.

– Нет Добра и Зла. Нет Света и Тьмы. Все это лишь разные стороны одной сущности.

– Но есть Жизнь и Смерть.

– Жизнь… Что есть жизнь? Лишь наше представление о ней. Смерть?.. Смерть – лишь продолжение Жизни. Нет смерти для того, кто не жил. А для того, чтобы жить, иногда нужна чья-то смерть.

– Но ведь можно жить, не убивая.

– Только если ты дичь.

– Махталеон…

– Да…

– Как долго я здесь?

– Столько, сколько тебе кажется.

– Мне кажется, время остановилось.

– Оно не остановилось. Его здесь просто нет.

– Я хочу покинуть это место.

– Стань частью Тьмы.

Индиль поднялась и сделала несколько шагов вперед. Она почувствовала, что силы возвращаются к ней, а вместе с ними и желание сбежать отсюда во что бы то ни стало.

– Тогда мне будет закрыта дорога в Свет…

– Для чего тебе в Свет?

– Я не знаю. Я не помню, – она обернулась к нему, – но там, в Свете, осталось что-то бесконечно дорогое и важное для меня.

– Мы не забываем то, что действительно важно и дорого нам. Оставь Свет. Он ослепляет взоры и выжигает сердца.

– Свет дает жизнь.

– Жизнь дает Тьма. Тьма же дает и покой. Свет лишь ослепляет глаза и рассудок. Да и что есть Свет без Тьмы? Свет не способен существовать без Тьмы. Тьма существует для того, чтобы был виден Свет. Чтобы Свет мог отделить себя от Тьмы и назвать себя Светом. Свет – не большее добро и не меньшее зло, нежели Тьма. Свет способен лишь ослеплять, лишать возможности видеть. Свет сжигает наши тела. Свет испепеляет Суть. В Свете нет истины. Истина – на границе Света и Тьмы. Чтобы познать Истину, необходимо познать и Свет, и Тьму.