ИНДИЛЬ

Ли Леви

– Это великолепно, Махталеон, это самое прекрасное из того, что мне доводилось видеть.

Он подошел к ней еще ближе и положил руки ей на плечи.

– Ты в моем замке, Тиир.

– Я знаю. Все это время я была в твоем замке…

Махталеон склонился к самому ее уху.

– Согласишься ли ты остаться здесь и впредь и разделить со мной судьбу?

Легкая улыбка коснулась ее губ. Она чуть склонила голову и тихо произнесла:

– Впереди меня пропасть. Позади меня тьма. Есть ли у меня выбор?

– Выбор

есть всегда, но осмелишься ли ты его сделать?

Тиир обернулась к демону. Она стояла на самом краю, и лишь дуновение ветра отделяло ее от бездны. И вот, закрыв глаза, она оттолкнулась от каменного выступа и сорвалась вниз, в бездонную пропасть. Когда первый испуг падения прошел, она открыла глаза. Над ней, в ореоле лунного света, парил Махталеон, расправив свои огромные крылья. Тиир казалось, что и она сама парит в воздухе, медленно и плавно. Наконец, он настиг ее. Она протянула к нему руки, и он, взяв ее за кончики пальцев, привлек к себе, прижал к груди и сложил крылья. Они стремительно летели вниз.

– Мы упадем, – прошептала Тиир.

– Мы уже падаем.

– Мы разобьемся.

Он не ответил, и лишь у самой земли с шумом расправил крылья и осторожно опустил Тиир в прохладную ночную траву.

Какое же это блаженство – снова чувствовать движение ветра, ощущать кожей свежий влажный воздух и пропитанную росой мягкую траву, вдыхать аромат ночных цветов и слушать оглушающую тишину ночных гор. Она лежала на спине, устремив взгляд в темное небо, усыпанное яркими мерцающими звездами, и снова, как когда-то давно, чувствовала себя частью этого огромного мира.

Демон сидел рядом, разбросав по траве свои крылья и зажав в зубах соломинку. Он задумчиво смотрел куда-то вдаль и молчал.

– Зачем ты сделала это? – наконец спросил он, обернувшись к Тиир.

– Чтобы знать, поймаешь ты меня или нет.

Он бросил соломинку и склонился над ней.

– А если бы не поймал?

– Тогда бы я разбилась, – она перевела на него взгляд и улыбнулась.

Он опрокинулся на спину и закинул руки за голову.

– Ты ничего не ответила мне, Тиир, – сказал он.

– Ты уже все решил за меня.

– Я хочу услышать. Скажи мне.

– Зачем?

– Мне нужно, чтобы ты произнесла это.

– Для чего?

– Мне нужно твое слово, звучащее из твоих уст.

– Слово, чтобы скрепить Договор? Договор с Демоном? – она села рядом с ним и рассмеялась. – Что меня ждет, если я соглашусь?

– Ты станешь Королевой.

– Королевой? Темной Королевой? Это великолепно, Махталеон! – и она снова рассмеялась, звонко и заразительно.

Однако демон не смеялся. Напротив, лицо его стало настолько суровым, что и у Тиир пропало всякое желание смеяться.

– Скоро рассвет. Нам пора возвращаться, – глухо произнес он и поднялся с земли.

Не церемонясь, Махталеон молча подхватил ее и, оттолкнувшись от земли, взмахнул крыльями. Он поднимался медленно, громко взмахивая крыльями

и тяжело дыша – это камень, хранивший в себе эльфийский свет, тянул демона к земле и лишал его сил. Тиир со всей силой сжала камень в руке и прижала к груди. Они долго поднимались к вершинам гор, в замок демона, скрытый от посторонних глаз в густом предрассветном тумане.

Наконец, достигнув цели, Махталеон аккуратно опустил Тиир на каменный пол, а сам сел на край выступа, свесил ноги над пропастью, низко опустил голову и обхватил ее руками. Крылья его безвольно распластались на холодном полу. Тиир ждала, стоя позади него, не смея ни заговорить, ни пошевелиться.

Но вот демон поднял голову, встал и с шумом собрал свои крылья.

– Идем, – устало произнес он и вошел в залу. Тиир последовала за ним. Из этой залы они проследовали в следующую. Там пол и стены были выложены темным мрамором, на стенах горели факелы, а в самом центре поблескивала в свете огней черная поверхность воды, гладкая и неподвижная.

– Взгляни на себя, Тиир, – произнес демон и подвел ее к воде.

Тиир опустилась на колени и наклонилась над зеркальной гладью. Из глубины вод на нее смотрело чье-то чужое лицо – бледное, худое, с неестественно огромными глазами, разбитыми на две части узкими кошачьими зрачками; лицо это обрамляли длинные черные волосы, спадавшие по ее плечам почти до самого пола. Ее ярко-алые, словно кровавый закат, губы обнажали белоснежные зубы и острые клыки. Пальцы ее рук стали неимоверно тонкими и длинными, а ногти – острыми и прочными. В замешательстве она поднялась над водой и увидела себя в полный рост, и ей показалось, что она стала значительно выше, нежели прежде. Платье же ее истлело и давно перестало быть белым, а из-под разорванного подола виднелись сбитые в кровь ноги.

– Это ужасно, – прошептала она и попятилась прочь от водного зеркала, пока не почувствовала за своей спиной демона.

– Ты совершенна, – тихо произнес он, едва коснувшись ее уха губами.

Он взял ее обожженную руку в свои ладони и легким движением снял повязку. Эльфийский камень выпал из ее руки и оказался у демона. Она больше не возражала.

– Опусти руку в воды Озера, – и он указал ей на темную водную гладь.

Тиир снова склонилась над водой и неуверенно коснулась рукой зеркальной поверхности. Вода вокруг ее пальцев зашипела и начала бурлить, сначала понемногу, а потом все сильнее и сильнее, словно закипая, но при этом оставаясь холодной. Тиир почувствовала легкое покалывание в ладони, которое постепенно переросло в жжение. Невольно она стала отстраняться от воды, но Махталеон удержал ее руку и погрузил еще глубже в воду.

Сквозь прозрачные воды Озера Тиир видела, как ладонь ее стремительно заживает, раны затягиваются, а на месте ожогов образуются новые ткани.

Когда вода успокоилась, демон отпустил ее руку. Ни одного шрама, ни единого следа не осталось на ее ладони.

– Это ничто, – ответил демон на ее восторженный взгляд, – раны должны затягиваться сами. Наше тело подвластно нашему разуму. Со временем ты овладеешь этим навыком. Без этого здесь не выжить.

Махталеон помог ей подняться.