Информатор
Шрифт:
«Надо приодеть этого парня», – подумал Уайтекер.
В тот же день Уайтекер выскочил из дверей отеля «Ле Гран Интерконтиненталь» и сел в такси. В машине он вынул из кармана записку с адресом.
– В американское посольство, – сказал он водителю и протянул листок с адресом.
Подъехав к посольству, он увидел на тротуаре Шепарда. Остановив такси, Уайтекер быстро расплатился и вышел. Вместе с агентом они поспешили ко входу. Времени у Уайтекера было в обрез – скоро начинался обед заговорщиков, на котором он должен был присутствовать.
В вестибюле их встретила Реджина Суперно. Она была помощником атташе
Уайтекер вкратце описал Шепарду события этого дня. За ланчем Ролье согласился с предложением АДМ поддерживать в Европе высокие цены на лизин даже в том случае, если в Америке они упадут. Затем они переместились в «Ле Гран Интерконтиненталь», где в 14.20 начались общие переговоры. После официальной части, провозгласившей образование Ассоциации производителей лизина, перешли к основной, нелегальной. По ценам на лизин принципиальных разногласий не было, и продавать его постановили за один доллар двадцать центов за фунт в Америке и за один доллар восемьдесят центов в Европе. Договориться об объемах производства так и не смогли. В конце концов все согласились, что эту проблему смогут разрешить только Мик Андреас и Кадзутоси Ямада, и только при личной встрече.{171}
– Что ж, прекрасно, Марк, – сказал Шепард. – А теперь давайте сообщим новости Андреасу.
Шепард включил магнитофон, Уайтекер сел за стол и набрал номер Мика Андреаса. Запись будет сделана в присутствии двух свидетелей, Шепарда и Суперно. Правда, слишком многого от этой записи никто не ожидал, но будет, по крайней мере, лишнее свидетельство того, что Андреас знал о цели парижской встречи.
Французские власти запретили записывать телефонные переговоры, но здесь, в посольстве, они были на американской территории и могли отвести душу. Они могли записать не только отчет о переговорах, которого ожидал Андреас, но и все, что им заблагорассудится.
Агенты ФБР чувствовали, что приближается кульминация «Битвы за урожай». Пора было форсировать события. Они изложили план действий Уайтекеру, и тот радостно его одобрил.
План привели в действие 12 октября. В шесть утра Уайтекер постучал в дверь номера 121 отеля «Хэмптон-Инн» в Форсите.{172} На нем были темно-синие костюмные брюки, а пиджака не было.
– Ну как? – спросил он, быстро входя в комнату. – У меня мало времени.
– Много и не требуется, – отозвался Херндон.
У него был наготове темно-синий пиджак, идеально подходивший к брюкам Уайтекера и начиненный новейшей звукозаписывающей аппаратурой. Уайтекер улыбнулся.
За прошедшую неделю он ни разу не виделся с Миком Андреасом, а сегодня расскажет ему о переговорах в Париже. Если повезет, Андреас выскажется и насчет предполагаемой встречи с Ямадой. Так что техника ни в коем случае не должна была подвести.
Пиджак принадлежал Уайтекеру и составлял пару к брюкам. Неделю назад агенты забрали у него этот пиджак, и в Спрингфилде в его подкладку вшили маленький магнитофон, а в лацканы – микрофоны.
Уайтекер надел пиджак. Никаких изменений в нем он не почувствовал.
– О'кей, Марк, – сказал Херндон. – Когда захотите начать запись, выключатель в кармане.
Выключатель был маленький и простой. ФБР поработало отлично.
Уайтекер передал Херндону микрокассету и магнитофон, и тот вставил пленку и батарейки. Затем Уайтекер
Чуть позже, в 9.15, Уайтекер и Уилсон пробирались сквозь лабиринт столов дилингового зала АДМ к кабинету Мика Андреаса. Мик вызвал их, затребовав отчет о переговорах в Париже. Записывающие устройства в подкладке пиджака Уайтекера и в нагрудном кармане были включены.
– Как они оценивают наше производство? – спросил Андреас.
– Примерно в пятьдесят тысяч тонн, – ответил Уайтекер. – А на самом деле мы производим около шестидесяти восьми.
– Они считают, сорок пять, – рыкнул Уилсон.
Уайтекер покачал головой:
– Они хотят, чтобы мы производили не больше сорока пяти, но думают, что мы производим пятьдесят.
– А у нас, значит, семьдесят?
– Пока шестьдесят восемь, – уточнил Уайтекер.
Андреас спросил, может ли АДМ сократить производство на двадцать тысяч тонн, чтобы ублаготворить конкурентов, но Уайтекер ответил, что проблема не в этом. Количество лизина, которое хотят производить в совокупности все компании, превышает объем текущего рынка. Если все выбросят продукцию на рынок, цены неизбежно упадут.
– Я думаю, все было бы в порядке, если бы не Икэда, – сказал Уайтекер. – Мы с Терри его на дух не переносим.
– Не будь наивным! – презрительно фыркнул Уилсон. – Он делает то, что велит ему Ямада.
Чтобы решить проблему, сказал Уайтекер, потребуется личная встреча Андреаса с Ямадой.
– Вот кто меня действительно беспокоит, – отозвался Андреас.
– Да, но он-то вроде бы мыслит разумно, – сказал Уайтекер. – А Икэда – задница, и, я считаю, он-то и заварил кашу.
– Ямада действует как остальные: посылает на переговоры своего болванчика, – откровенно брякнул Андреас. – Велит ему: «Поезжай, сражайся, не уступай ни пяди».
– Да, похоже, что такова их политика, – согласился Уайтекер.
– Ты передал Ямаде, что я могу встретиться с ним где угодно? – спросил Андреас.
– Передам сегодня же вечером, – кивнул Уайтекер.
Ситуация требует срочных мер, добавил он. Иначе цены неминуемо упадут.
– Месяца три-четыре мы продержимся, а потом, если ничего не изменится…
– …мы все потеряем кучу денег, – закончил за него Андреас.{173}
В 15.30 того же дня все трое встретились еще раз. Андреас хотел досконально разобраться в положении дел на рынке лизина и в объемах этого рынка. Уайтекер и Уилсон подробно изложили мнения конкурентов.
Уилсон почесал подбородок.
– Цены запросто могут упасть процентов на десять, – сказал он.
– На десять? – удивленно переспросил Андреас.
– Да, – ответил Уилсон.
– Это верно, – подтвердил Уайтекер.
Андреас улыбнулся и поднял руки ладонями вверх:
– Тогда нам остается только врать конкурентам. А уж если мы врем, то делаем это с открытыми глазами, этого у АДМ не отнимешь.
Уилсон согласился, что в этом преимущество АДМ перед японцами.
Независимо от размеров рынка, продолжил Андреас, надо продумать позицию на переговорах. Месяцев через шесть надо начать жаловаться на ограничения по объему производства – даже если АДМ будет тайно производить намного больше. Если к тому времени конкуренты будут готовы договориться об объемах, следует создавать искусственные препятствия, чтобы оттянуть этот момент до тех пор, пока не удастся скрыть обман.