Информатор
Шрифт:
– Она выходит замуж, – пояснил Уайтекер.
– Какая потеря! – откликнулся Андреас.
Позвонив пилотам компании, Андреас выяснил, что перелет в Лос-Анджелес займет четыре часа. Он предложил вылететь в семь утра. Тогда переговоры можно будет начать в 9.00 по местному времени. А часам к семи вечера они смогут вернуться домой. Уайтекер сказал, что отдаст соответствующие распоряжения.
Пользуясь моментом, он решил напомнить начальнику о продвижении Кэти, работавшей в его подразделении, и заодно спросил, как обстоят дела с Анной. Андреас ответил, что ее босс против этого повышения.
– Он сказал, что у нее слишком большие аппетиты. То и дело
– Кэти не такая. Она ничего не выпрашивает.
– Это хорошо, но…
– Она удовлетворится тем, что ей дадут. Анна другая.
– Да, чересчур агрессивна.
Уайтекер закашлялся.
– Наверное, трахать ее – просто фантастика, – сказал Андреас с мечтательной улыбкой. – Но боюсь, что возникнут Проблемы с большой буквы, как ты считаешь?
– Да, наверное, – ответил Уайтекер и поспешил добавить, что с Кэти не будет никаких проблем, у нее нет привычки жаловаться.
Какое-то время они продолжали обсуждать продвижение женщин. Откинувшись в кресле, Андреас улыбнулся:
– Значит, моя Тина выходит замуж?
– Да, через две или три недели, – ответил Уайтекер.
– Я думаю, это ненадолго. Как ты считаешь?
– Да.
– Знаешь, у нее куриные мозги, – заметил Андреас. – Она еще вернется к нам. Надеюсь, что не с пузом. На фиг нам ее пеленки.
– Да, – согласился Уайтекер.
– Красивое тело, – продолжал Андреас, – особенно титьки. У нее самые потрясающие титьки в мире. – Его улыбка стала еще шире. – Во всем мире.{176}
В тот же день в 15.15 в декейтерской резидентуре ФБР зазвонил телефон. Везеролл снял трубку.
– Джо? Привет, это Марк.
– Привет, Марк. Как дела?
– Всё на мази. Я получил факс от Икэды. Они хотят встретиться через две недели. – Уайтекер рассказал о предложении японцев и о своем разговоре с Андреасом. – Ему не терпится поговорить с Ямадой. Он свободен двадцать пятого, так что, по-видимому, это и будет датой встречи. Мы возьмем самолет компании, «Фэлкон», и вылетим в семь утра. А где-нибудь в час дня, после ланча, отправимся обратно. Так что все уже расписано.
– Вот и хорошо, Марк. Здорово.{177}
Они простились, и Везеролл позвонил Херндону.
Осталось двенадцать дней. Всего двенадцать дней, чтобы все подготовить. Первым делом надо выяснить, в каком номере будут проходить переговоры, а затем установить там прослушивающую аппаратуру. Надо предусмотреть тысячу мелочей, из-за которых может случиться прокол, ведь эта встреча так важна.
Все должно пройти без сучка без задоринки.
Глава 8
Над толпами пассажиров нависала девятифутовая подсвеченная снизу бронзовая статуя Джона Уэйна [45] при всех ковбойских регалиях. Выйдя из гейта прибывающих рейсов, агенты оказались на нижнем уровне главного терминала аэропорта «Джон Уэйн» на окраине Ирвайна, штат Калифорния. Высящиеся до потолка пальмы и бьющее в стеклянные стены солнце воплощали великолепный образ солнечной Калифорнии. {178}
Шепард и Везеролл подхватили багаж с ленты транспортера. Прошло чуть больше недели с тех пор, как Уайтекер сообщил им о
45
Джон Уэйн (1907–1979) – американский киноактер, исполнитель героических ролей военных и ковбоев.
Шепард и Везеролл направились прямо в «Марриот», расположенный всего в миле от аэропорта. Сверкающий белизной отель – четыреста восемьдесят пять номеров, двадцать девять конференц-залов, два ресторана – был как замкнутый мирок о семнадцати этажах. Уайтекер заказал для переговоров одно из самых больших помещений отеля – люкс номер 1538 из нескольких комнат.
Оставив багаж в номере, агенты прошли в люкс. В центре его стоял большой стол для банкетов и конференций. Самое подходящее место для переговоров. Агенты установили в номере лампу со спрятанной в ней видеокамерой, в поле зрения которой попадал весь стол. Управлять камерой можно было дистанционно, так что возможные перемещения бизнесменов по комнате не стали бы помехой – с помощью оптического зума можно приближать изображение или охватывать объективом всю комнату.
Проблемы возникли с самого начала. Начальник охраны отеля решил перестраховаться и связался с хозяевами. Тут же позвонил адвокат компании «Марриот» с требованием приостановить операцию ФБР. Компания хотела прислать представителей, чтобы договориться о своем полном и безусловном иммунитете. Времени вступать в переговоры и пререкания не было, и ФБР согласилось удовлетворить требования хозяев. Все нелады утрясли несколькими звонками.
К утру понедельника, 25 октября, все было готово.
Без десяти девять по местному времени гладкая сигара турбореактивного «Фэлкона-50»{179} приземлилась в аэропорту «Джон Уэйн». Это был один из самых быстрых самолетов воздушного флота АДМ, и на перелет из Декейтера времени ушло немного, а погода на всем пути была прекрасная, не считая небольшого тумана над Ирвайном.
Пилот повел самолет в ангар, оставив Мика Андреаса и Марка Уайтекера на поле. Уайтекер чувствовал, что из-за «Нагры» кейс тяжелее обычного. В подкладку темно-синего костюма было зашито звукозаписывающее устройство. В кармане прятался микрокассетный диктофон. Но запись он пока не включал. Агенты велели экономить пленку для переговоров, которые еще неизвестно сколько продлятся. Было бы обидно упустить что-нибудь важное из-за технических неполадок.
Добравшись до «Марриота», Андреас и Уайтекер поднялись на пятнадцатый этаж.
В номере неподалеку от них Шепард в наушниках «Сони» сидел перед черно-белым экраном монитора. В руках он держал пульт дистанционного управления. Не ладивший со сложной современной техникой Везеролл стоял рядом и наблюдал.
Дежуривший в коридоре агент сообщил, что Уайтекер зашел в люкс. Шепард нажал «пуск». На часах было ровно 9.00.
На экране Шепард разглядел обоих менеджеров АДМ. Послышался голос Уайтекера:
– Я сказал им, что у нас в Декейтере есть один чокнутый, который хочет поднять его до трехсот пятидесяти миллионов фунтов.